Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
241 мин, 35 сек 14575
— Делать мне нечего, по второму кругу смотреть на твои сопли, — фыркнул Гейб, подходя к Дину. Но в следующее мгновение посерьезнел.
— Дин, хотелось бы, чтобы ты кое-что еще понял. То, что дал тебе ритуал — причина, по которой ты сомневался, стрелять или нет. Но причина, почему ты никогда не выстрелишь, лежит совсем не тут.
Он не ждал ответа на свои слова.
Слова Габриэля все еще отдавались в мозгу Дина, прокручиваясь и так, и эдак. Он снова был на том же месте, рядом с тем же редким лесом. Правда, здесь дул ветер — теплый, но сильный, и пчелы пролетали мимо довольно часто. Логично, ведь рядом пасека. Наверное, Габриэль просто не стал заморачиваться с ними в своем мираже. А тут было и много других звуков и запахов. Дин как-то сразу уверился, что это и вправду уже реальный мир.
Значит, если Гейб все-таки не ошибся, где-то здесь реальный Кастиэль. Дин понятия не имел, что ему говорить. Он наговорил много чего проекции Гейба, но теперь не был уверен, что это нужно повторять настоящему Касу.
Впрочем, мучили его все те же вопросы. То, что он больше не мог искренне хотеть смерти ангела, не значило, что он его простил.
Дин оглянулся по сторонам. Он ожидал, что опять придется бродить по округе, но не знал, что Гейб и так забросил его на любимое место Кастиэля, так что и искать особо не стоило. Так что когда Дин наконец сместил взгляд поближе, то почти сразу уткнулся в холмик, прикрытый плащом и присыпанный землей. Ангел лежал, свернувшись в комочек, прижавшись лбом к коленям. Складывалось ощущение, что он лежал тут не первый час, если не день.
— Кастиэль? — Дин растерялся на секунду, но присел рядом, осторожно кладя руку на плечо. Ангел открыл глаза, но продолжил смотреть в пустоту.
Дин никогда не принадлежал к терпеливому племени. Именно он был пострадавшей стороной, в конце концов! Поэтому, не смотря на кольнувшую вдруг жалость, он затряс Кастиэля сильнее, так, что пыль, земля и листья сами собой начали стряхиваться со спины ангела.
— Если ты собрался тут помереть, умник, то знай, не сегодня! —Дин быстро повысил голос. — Я не для этого так долго тебя искал и прорывался через твоего братца!
Кастиэль очнулся как-то резко, перевел взгляд на Дина — и ожил. Но, как ожидал бы Дин в другой ситуации, не отшатнулся подальше в испуге, а наоборот, кинулся к нему на шею, и Дин только и успел, что упереть руки тому в грудь.
— Дин, это ты? — руки Кастиэля, не ограниченные ничем, водили по плечам, груди и лицу Дина абсолютно беспорядочно. — Дин…
«Как я только мог перепутать этот голос с игрой носатой мелочи» — удивленно подумал Дин, стараясь отлепить Каса от себя. С каждой новой попыткой он снова и снова терпел неудачу, и это было безумно неловко. Дину теперь до слез не хватало пафоса, присущего миру Габриэля.
— Прости меня, Дин… Я так виноват…
Дин хотел, жаждал, бредил этими извинениями, но он думал вырвать их с кровью, а тут… Дин растерялся. Эти слова обезоруживали.
— Что ты вообще тут делаешь? Тебя твоя Ханна ищет… — пробормотал он, все-таки сдавшись и позволив Кастиэлю прислониться к себе лбом, а руками обхватить плечи. Переть против ангела, впрочем, изначально было провальной идеей.
— Я просто сидел… Лежал… Думал… Не знаю. После ритуала ты был такой… Я увидел тебя, нет, посмотрел на тебя, и это было ужасно. Твоя душа, как ошметок серой массы, как улитка без раковины. Такой слабый и пустой… Ритуал забрал того тебя, кого я любил. Я испугался. Я должен был остаться, помочь тебе, но… Я так струсил. Это был как будто не ты. Я думал, я увижу тебя настоящего, но, наоборот, не увидел ничего… И это «ничего» ненавидело меня. Вот что я увидел. Вот что я натворил. Я ушел, чтобы не мешать хотя бы тому, кто остался вместо Дина. Но потом… время шло, и я понял, как я виноват перед тобой. Что я должен попросить прощения. Я возомнил себя Богом, который всегда знает, как лучше. Было уже поздно… Я не хотел беспокоить тебя. Но если ты пришел сам… Неважно, даже если ты пришел убить. Я это заслужил.
Дин, вникая в спутанную исповедь, вдруг понял, почему Кас не смотрит на него. Почему почти сразу уперся лицом ему в куртку. Не хотел невольно использовать ангельское зрение.
— Не хочешь на меня взглянуть? Узнать, какой я теперь? — в горле пересохло. Кас так описал его… Мало в этом было привлекательного. Серый, пустой, и ничего внутри, кроме ненависти. Впрочем, таким он себя и чувствовал уже долгое время. Его пронзило осознание собственной ничтожности.
Впрочем… Гейб же, наверное, видел его душу? И не чувствовал отвращения, вроде как. И на Сэма Габриэль сегодня смотрел так же, как и до ритуала, в этом уж Дин был уверен. Не может же быть у него все намного хуже, чем у Сэма?
Внутренний голос предательски шептал, что может.
— Боюсь, — признал Кастиэль. Дин чуть не ляпнул, что тоже боится. Ну уж нет, он не трус. Закусив губу, он взял Кастиэля за плечи.
— Дин, хотелось бы, чтобы ты кое-что еще понял. То, что дал тебе ритуал — причина, по которой ты сомневался, стрелять или нет. Но причина, почему ты никогда не выстрелишь, лежит совсем не тут.
Он не ждал ответа на свои слова.
Глава 9
«Почему ты никогда не выстрелишь».Слова Габриэля все еще отдавались в мозгу Дина, прокручиваясь и так, и эдак. Он снова был на том же месте, рядом с тем же редким лесом. Правда, здесь дул ветер — теплый, но сильный, и пчелы пролетали мимо довольно часто. Логично, ведь рядом пасека. Наверное, Габриэль просто не стал заморачиваться с ними в своем мираже. А тут было и много других звуков и запахов. Дин как-то сразу уверился, что это и вправду уже реальный мир.
Значит, если Гейб все-таки не ошибся, где-то здесь реальный Кастиэль. Дин понятия не имел, что ему говорить. Он наговорил много чего проекции Гейба, но теперь не был уверен, что это нужно повторять настоящему Касу.
Впрочем, мучили его все те же вопросы. То, что он больше не мог искренне хотеть смерти ангела, не значило, что он его простил.
Дин оглянулся по сторонам. Он ожидал, что опять придется бродить по округе, но не знал, что Гейб и так забросил его на любимое место Кастиэля, так что и искать особо не стоило. Так что когда Дин наконец сместил взгляд поближе, то почти сразу уткнулся в холмик, прикрытый плащом и присыпанный землей. Ангел лежал, свернувшись в комочек, прижавшись лбом к коленям. Складывалось ощущение, что он лежал тут не первый час, если не день.
— Кастиэль? — Дин растерялся на секунду, но присел рядом, осторожно кладя руку на плечо. Ангел открыл глаза, но продолжил смотреть в пустоту.
Дин никогда не принадлежал к терпеливому племени. Именно он был пострадавшей стороной, в конце концов! Поэтому, не смотря на кольнувшую вдруг жалость, он затряс Кастиэля сильнее, так, что пыль, земля и листья сами собой начали стряхиваться со спины ангела.
— Если ты собрался тут помереть, умник, то знай, не сегодня! —Дин быстро повысил голос. — Я не для этого так долго тебя искал и прорывался через твоего братца!
Кастиэль очнулся как-то резко, перевел взгляд на Дина — и ожил. Но, как ожидал бы Дин в другой ситуации, не отшатнулся подальше в испуге, а наоборот, кинулся к нему на шею, и Дин только и успел, что упереть руки тому в грудь.
— Дин, это ты? — руки Кастиэля, не ограниченные ничем, водили по плечам, груди и лицу Дина абсолютно беспорядочно. — Дин…
«Как я только мог перепутать этот голос с игрой носатой мелочи» — удивленно подумал Дин, стараясь отлепить Каса от себя. С каждой новой попыткой он снова и снова терпел неудачу, и это было безумно неловко. Дину теперь до слез не хватало пафоса, присущего миру Габриэля.
— Прости меня, Дин… Я так виноват…
Дин хотел, жаждал, бредил этими извинениями, но он думал вырвать их с кровью, а тут… Дин растерялся. Эти слова обезоруживали.
— Что ты вообще тут делаешь? Тебя твоя Ханна ищет… — пробормотал он, все-таки сдавшись и позволив Кастиэлю прислониться к себе лбом, а руками обхватить плечи. Переть против ангела, впрочем, изначально было провальной идеей.
— Я просто сидел… Лежал… Думал… Не знаю. После ритуала ты был такой… Я увидел тебя, нет, посмотрел на тебя, и это было ужасно. Твоя душа, как ошметок серой массы, как улитка без раковины. Такой слабый и пустой… Ритуал забрал того тебя, кого я любил. Я испугался. Я должен был остаться, помочь тебе, но… Я так струсил. Это был как будто не ты. Я думал, я увижу тебя настоящего, но, наоборот, не увидел ничего… И это «ничего» ненавидело меня. Вот что я увидел. Вот что я натворил. Я ушел, чтобы не мешать хотя бы тому, кто остался вместо Дина. Но потом… время шло, и я понял, как я виноват перед тобой. Что я должен попросить прощения. Я возомнил себя Богом, который всегда знает, как лучше. Было уже поздно… Я не хотел беспокоить тебя. Но если ты пришел сам… Неважно, даже если ты пришел убить. Я это заслужил.
Дин, вникая в спутанную исповедь, вдруг понял, почему Кас не смотрит на него. Почему почти сразу уперся лицом ему в куртку. Не хотел невольно использовать ангельское зрение.
— Не хочешь на меня взглянуть? Узнать, какой я теперь? — в горле пересохло. Кас так описал его… Мало в этом было привлекательного. Серый, пустой, и ничего внутри, кроме ненависти. Впрочем, таким он себя и чувствовал уже долгое время. Его пронзило осознание собственной ничтожности.
Впрочем… Гейб же, наверное, видел его душу? И не чувствовал отвращения, вроде как. И на Сэма Габриэль сегодня смотрел так же, как и до ритуала, в этом уж Дин был уверен. Не может же быть у него все намного хуже, чем у Сэма?
Внутренний голос предательски шептал, что может.
— Боюсь, — признал Кастиэль. Дин чуть не ляпнул, что тоже боится. Ну уж нет, он не трус. Закусив губу, он взял Кастиэля за плечи.
Страница 36 из 63
