Гравилёт Дмитрия Ерёмина

Это было в сентябре минувшего года. К Еремину вышел майор. Наверное, вид Дмитрия Ильича с алюминиевой железякой в полиэтиленовом пакете не внушил офицеру доверия. Дима не носит белых рубашек с галстуком, одевается весьма просто, непрезентабельно, а из-под ногтей, наверное, никогда не исчезнет въевшаяся чернота от металла и масел. Ну, и в разговоре не речист, даже излишне простоват. Он знал, что здесь ни в коем случае не следует говорить о пришельцах. Поэтому придерживался избранной версии, дескать, сам додумался до такой конструкции. «Дайте только генератор, сведите со специалистами…» — уговаривал он. И все же в какой-то момент Дмитрий Ильич проговорился — корабль пришельцев был упомянут как аргумент летающего объекта. И все! Офицер поскучнел, и думал, видимо, лишь о том, как отвязаться от посетителя. Правда, дал телефон отдела вооружений, что в Мытищах.«Там разберутся» — сказал он напоследок.

Еремин позвонил, договорился о встрече. О пришельцах, естественно, ни гу-гу. Общение с неким капитаном по имени Володя шло не дальше проходной. Правда, тот хоть проникся интересом испробовать штуковину в работе. Вместе с Дмитрием они ездили куда-то в Пушкино, где у капитана был гараж, а в нем самая разная аппаратура. Генератора там не оказалось. Условились, что дня через три Дмитрий позвонит, за это время в отделе вооружений что-нибудь придумают. Свою модель он отдал офицеру.

Как и договаривались, Еремин позвонил дня через три. Ему с извинениями сообщили, что, дескать, с аппаратом произошла неувязка. Обмотки запитали трехфазным током напряжением в 380 вольт, и он… взлетел, едва не пробив потолок, но при этом все там погорело. «Нет, ни фига себе, додумались! Трехфазным током! — возмущался Дмитрий. — Я же говорил им про пульсирующий ток на небольшое напряжение…»

— А ты уверен, что они его сожгли? — спросил я. — Тебе показывали сгоревшую модель? — Н-нет… Но Володя, капитан этот, так красочно описал, извинялся… Там вроде люди серьезные, погоны носят, как не поверить? Правда, тупые, наверно… Я им говорю, дайте мне феррит, провода на обмотки, я за полдня установку вам соберу, там даже паять ничего не надо, на скрутках можно. Генератор бы да толкового специалиста — и все! Да нет, говорит, у нас ничего, на днях, мол, даже тиски последние украли. Видно, в завале у них все…

Но я не верю, что среди военных остались одни лишь тупицы. Тут два варианта: или гравилет Еремина действительно спалили, или его идею решили прикарманить. Что, впрочем, тоже многое говорит касательно уровня офицерской чести в современной России.

— Ты знаешь их имена, фамилии, телефоны? — интересуюсь у Дмитрия Ильича.

— Да, телефоны остались, есть некоторые фамилии, но кое-кого, скажем, того последнего капитана, я знаю только по имени. Да и о себе я говорил только имя и отчество, а адреса не давал, телефона у меня вообще нет. Я думал, что для всех лучше, если мы будем общаться без фамилий. А то, глядишь, прибьют где-нибудь, — пошутил он. — Да я и не в претензии, если они решили прикарманить идею. Мне важнее, чтобы ее опробовали, чтобы начали создавать промышленные установки. Время-то у нас, говорили, мало остается…

— А почему вспомнил обо мне? — интересуюсь, хотя сам-то уже прикидываю, куда надо направить Еремина, кого подключить к испытаниям гравилета…

— Так ведь мне было сказано: или воспользуйтесь серьезными инженерными структурами, или через СМИ… Выходит, пришел черед подключиться журналистам, рассказать обо всем, — посерьезнел Дмитрий. — Только вот как ты будешь описывать «летающую тарелку»? Ведь сразу заподозрят «шизу»… Может, без пришельцев как-нибудь обойдемся? Хотя… я-то честно, как на духу тебе рассказал. Может, и другие поверят?

Еремин уезжал от меня через день, увозя нужные адреса, фамилии и телефоны в Москве и Санкт-Петербурге. Я, конечно, позвонил своим друзьям, рекомендовал внимательнее отнестись к изобретателю. Теперь буду наблюдать за событиями, и если надежды на гравилет оправдаются, — читатели о продолжении истории узнают.

Геннадий Белимов, руководитель Волжской группы по изучению АЯ.