Gravity Falls Again

— Мэйбл, я понимаю, тебе совсем не хочется снова сталкиваться с Биллом. Мне тоже, но других вариантов у нас нет. Есть ещё один момент в пользу того, что я всё-таки прав. Помните, как мы помогали Макгакету вернуть память?

— Да, это было сурово, — подал голос Зус.

— Это точно, я тогда себе тоже чуть не стёрла часть воспоминаний.

— А вы помните, как работает стиратель и как можно вернуть воспоминания?

— Ну… Там были какие-то колбы с воспоминаниями, вроде, — Зус почесал затылок и неуверенно посмотрел на Диппера.

— Именно, Зус! Колбы с воспоминаниями! Обычно их извлекали из прибора сразу после стирания и убирали в хранилище. Но в случае с дядей Стэном никто эту колбу с воспоминаниями не убирал, она так и осталась в приборе! А Мэйбл потом разбила стиратель вместе с колбой.

— То есть, ты хочешь сказать… Когда я разбила стиратель, я выпустила Билла на свободу? — Мэйбл заметно побледнела и испуганно огляделась.

— Ну, как тебе сказать… Я не могу дать стопроцентную гарантию, что всё так и было. Но вероятность этого не нулевая. С учётом того, как резко изменилось поведение Мэйнарда после того, как он нашёл каменную фигуру Билла, я бы предположил, что ему всё же удалось вернуться в наш мир.

— Отлично. Этого нам только не хватало, — проворчал Стэн. — И что мы будем делать? Опять рисовать кружки с картинками и водить хороводы?

— Боюсь, что в этот раз избавиться от Билла таким способом у нас не получится, — вздохнул Форд. — Если тогда было очевидно, кто из присутствующих какому символу соответствует, то сейчас такие параллели уже не провести. А собрать вместе тех же людей, что и в прошлый раз, не получится.

— Почему? — расстроенного протянута Мэйбл.

— Фиддлфорд уже пару лет как умер. А дети, насколько я знаю, разъехались все, кроме Венди… Слишком много пробелов, которые некем заполнить. За уши притягивать расшифровку символов нельзя, всё должно быть очевидно, как и в тот раз.

— Да-а-а… Дела… — Диппер провёл рукой по волосам. — Даже не знаю, что тут можно сказать. Приличного, по крайней мере.

— Значит так, — дядя Стэн поднялся со стула и оглядел всех собравшихся. — Лично я предлагаю пока продолжить заниматься своими делами, но быть на чеку. Как справиться с Биллом, я считаю, мы рано или поздно придумаем. Просто будем присматривать за Мэйни, чтобы он чего не отмочил. Ну и по возможности надо будет выловить этого вашего Шифтера. Только чур никому не геройствовать и не искать его самостоятельно. Все согласны?

Нестройный хор голосов, выражающих своё относительное согласие, был ему ответом. На этой ноте собрание решено было закончить.

Глубоко в лесу, на небольшой поляне, окружённой старыми соснами, стоял мальчик и на повышенных тонах разговаривал с левитирующим рядом жёлтым треугольником.

— Ты издеваешься?! Специально, да? Ты мне больно делаешь своими скачками туда-сюда! Голова уже болит.

— А даже если специально, то что? Ты мне ничего не сделаешь. Расчищай давай.

— Вот возьму и расскажу про тебя. Что расчищать?

— Вот этот камень. Нужно счистить мох с него. Никому ты про меня не расскажешь. И ты сам прекрасно это знаешь, так что не пытайся блефовать. Со мной этот номер не пройдёт!

Мэйнард со вздохом опустился на колени перед плоским камнем, лежащим посередине поляны, и начал отскребать ногтями мох, из-за которого камня почти не было видно в траве.

— Послушай, как там тебя, а почему ты уверен, что тот парень захочет делиться с тобой своим телом?

— Не сомневайся, захочет. Ты же делишься.

— Не то, чтобы я был этим очень доволен. Но выбора особого нет. Ты же просто так от меня не отвяжешься. А с тем парнем что? Тоже сделаешь ему предложение, от которого он не сможет отказаться?

— Этого не потребуется. У него никого нет, зато буду я. Он не будет против.

— Мда… Восемь лет проторчать в заморозке — это сурово… И всё-таки я не пойму, почему они так с ним поступили? Это так непохоже на Диппера и Мэйбл…

— А ты думаешь, что очень хорошо знаешь своих родственничков? Они тебе когда-нибудь рассказывали, как они проводили здесь время? — Мэйни покачал головой, и Билл продолжил, — Конечно, нет! Ты же всегда знал, что они что-то скрывают. А тому, у кого совесть чиста, скрывать нечего! Ты закончил?

— Э-э-э… Да, кажется, — Мэйнард оглядел камень, убеждаясь, что отчистил с него весь мох. Вся поверхность камня была испещрена какими-то странными символами, а в середине было углубление в виде левой ладони с шестью пальцами.

— Отлично! А теперь тебе нужно порезать ладонь и положить её в углубление.

— Зачем? Что это за камень?

— О-о-о! Это очень важный камень! Он сдерживает невероятную силу! А нам с тобой надо её выпустить.

— Говори за себя. Мне это не надо.

— А, так ты хочешь и дальше делить со мной своё тело?!

— Нет… — Мэйнард отвел глаза и нахмурился. Он чувствовал, что его дурят, но не мог понять в чём именно, и не мог ничего сделать.

— Тогда режь ладонь! — треугольник резко увеличился в размере и изменил цвет на красный.

— Чем резать-то?

— Чем хочешь. Быстрее!