Фандом: Gravity Falls. В семействе Пайнс прибавление. И это прибавление с возрастом стало создавать серьёзные проблемы. Удастся ли близнецами всё исправить и снова спасти мир?
129 мин, 1 сек 2491
— Конечно. Но хочу предупредить, ты будешь помнить всё, что с тобой было, только несколько часов. Потом воспоминания начнут пропадать, а тебе надо будет жить с чистого листа. Постарайся впредь меньше ошибаться.
— Хорошо, я всё понимаю.
— Тогда удачи тебе, Мэйсон. Пора просыпаться.
Диппер открыл глаза и попытался потянуться — всё тело затекло от сидения в неудобной позе. И замер от неожиданности. Он сидел на заднем сидении родительской машины, хотя несколько минут назад был в потайном проходе, ведущем из лаборатории дяди Форда в лес. С затаённым страхом он повернулся, чтобы увидеть сидящую рядом тринадцатилетнюю Мэйбл с Пухлей на руках. Именно в этот момент она повернулась и с ужасом посмотрела прямо на брата, явно намереваясь завизжать. Но Диппер опередил её, приложив палец к губам и медленно моргнув. Мэйбл так же медленно кивнула ему в ответ и отвернулась к окну. Как раз в этот момент заговорила их мама:
— Если ничего непредвиденного не случится, то к началу зимы малыш должен родиться. Мы с папой даже имя придумали! — после этого она взяла небольшую паузу, побуждая детей поинтересоваться именем. Диппер почувствовал, как его внутренности будто сковало льдом. Он предполагал, что ему придётся заново пережить некоторые моменты и исправить их, но не ожидал, что это будет ощущаться так жутко. Да и Мэйбл, похоже, тоже пока помнила больше, чем он ожидал. Вот и сомневайся после такого в наличии у близнецов особой связи. Осознав, что мать всё ещё ждёт от них реакции, Диппер осторожно спросил:
— Надеюсь, не Мэйнард?
— Эм… А как ты догадался, что именно Мэйнард? Тебе не нравится? Врачи на УЗИ сказали, что точно будет мальчик.
— Слишком похоже на нас с Мэйбл. Лучше назовите как-нибудь по-особенному, чтобы он был индивидуальностью, а не довеском к нам, — пожал плечами Диппер.
— А вы бы как назвали? — спросил их отец.
— Эм… — Мэйбл задумалась, а Диппер, усмехнувшись, ответил:
— Тайрон. По-моему, прикольное имя.
Некоторое время они ехали молча, но уже на подъезде к дому Диппер вдруг почувствовал неудержимое желание снова задать тот вопрос, из-за которого он и затеял всю эту эпопею с исправлением ошибок. Но к счастью, именно в этот момент заговорила Мэйбл, дав брату возможность промолчать.
— Пап, я тут подумала… Ты прав насчёт Пухли. Его будет сложно содержать в городе. Наверное, стоит его отправить обратно в Гравити Фоллз. Только я не знаю, когда лучше это сделать.
— Ничего, придумаем что-нибудь, — отозвался отец, улыбнувшись. — В конце концов, от того, что поросёнок поживёт у нас пару месяцев, ничего страшного не случится. Увезём его на День благодарения или в Рождественские каникулы. Рад, что ты всё поняла, Мэйбл. Я знал, что ты умная и взрослая девочка.
Пухлю решили увезти в Гравити Фоллз в конце ноября. Семье Пайнс пришло несколько приглашений от родных, но мистер и миссис Пайнс придумали компромисс. Договорившись со Стэнли (правда, они на том этапе думали, что это Стэнфорд), они позвали в Гравити Фоллз остальных родственников. Диппер сначала расстроился, узнав об этом, — перспектива общения с тётей Глэдис его не радовала. Но потом выяснилось, что Глэдис в такую глушь не поедет, а лучше сходит в гости к подружке. Что там у неё была за подружка, к которой можно было закатиться в гости на День благодарения, Диппер не знал и знать не хотел, но настроение у него улучшилось.
Естественно, по приезде в Гравити Фоллз всплыла вся правда о двух Стэнах. Шерми был припёрт сыном к стенке и был вынужден рассказать всё, что знал сам. В итоге, все лица младше тридцати лет были выставлены на улицу гулять, а взрослые долго и серьёзно разговаривали. По окончании переговоров все, кроме беременной миссис Пайнс, были пьяные до непотребства, зато очень большие друзья.
В начале декабря в семье Пайнс родился мальчик. Родители прислушались к мнению старших детей и назвали его Тайроном. Малыш был почти самый обычный — среднего для новорожденных роста и веса, с короткими тёмными волосиками, красненький и беззубый. Только одно у него было отличие от других младенцев — на левой ручке у него было шесть пальчиков. Родители долго думали, но, по совету знающего родственника, предпочли сделать малышу операцию и избавить его от лишнего пальца.
1 сентября, 2012 год, вечер
— Мэйбл, скажи честно, что ты помнишь?
— Пока ещё всё, как это ни печально.
— Но почему? Заклинание произносил я, значит, все остальные должны были… Как бы обнулиться, что ли… То есть, всё помнить должен был только я!
— Ну… Скажем так, не только ты сфотографировал страницу с заклинанием.
— Что? Ты… Ты тоже им воспользовалась?
— Ну, а что такого? Я просто подумала, что одному тебе будет сложно…
— Но как ты узнала, что я буду менять именно этот момент?
— Ты прекрасно знаешь, что мы с тобой жалеем об одном и том же — что не могли приезжать к дяде Стэну и дяде Форду каждое лето. А началось всё сегодня. Я рассердила родителей, а ты невовремя задал неудобный вопрос.
— Хорошо, я всё понимаю.
— Тогда удачи тебе, Мэйсон. Пора просыпаться.
Диппер открыл глаза и попытался потянуться — всё тело затекло от сидения в неудобной позе. И замер от неожиданности. Он сидел на заднем сидении родительской машины, хотя несколько минут назад был в потайном проходе, ведущем из лаборатории дяди Форда в лес. С затаённым страхом он повернулся, чтобы увидеть сидящую рядом тринадцатилетнюю Мэйбл с Пухлей на руках. Именно в этот момент она повернулась и с ужасом посмотрела прямо на брата, явно намереваясь завизжать. Но Диппер опередил её, приложив палец к губам и медленно моргнув. Мэйбл так же медленно кивнула ему в ответ и отвернулась к окну. Как раз в этот момент заговорила их мама:
— Если ничего непредвиденного не случится, то к началу зимы малыш должен родиться. Мы с папой даже имя придумали! — после этого она взяла небольшую паузу, побуждая детей поинтересоваться именем. Диппер почувствовал, как его внутренности будто сковало льдом. Он предполагал, что ему придётся заново пережить некоторые моменты и исправить их, но не ожидал, что это будет ощущаться так жутко. Да и Мэйбл, похоже, тоже пока помнила больше, чем он ожидал. Вот и сомневайся после такого в наличии у близнецов особой связи. Осознав, что мать всё ещё ждёт от них реакции, Диппер осторожно спросил:
— Надеюсь, не Мэйнард?
— Эм… А как ты догадался, что именно Мэйнард? Тебе не нравится? Врачи на УЗИ сказали, что точно будет мальчик.
— Слишком похоже на нас с Мэйбл. Лучше назовите как-нибудь по-особенному, чтобы он был индивидуальностью, а не довеском к нам, — пожал плечами Диппер.
— А вы бы как назвали? — спросил их отец.
— Эм… — Мэйбл задумалась, а Диппер, усмехнувшись, ответил:
— Тайрон. По-моему, прикольное имя.
Некоторое время они ехали молча, но уже на подъезде к дому Диппер вдруг почувствовал неудержимое желание снова задать тот вопрос, из-за которого он и затеял всю эту эпопею с исправлением ошибок. Но к счастью, именно в этот момент заговорила Мэйбл, дав брату возможность промолчать.
— Пап, я тут подумала… Ты прав насчёт Пухли. Его будет сложно содержать в городе. Наверное, стоит его отправить обратно в Гравити Фоллз. Только я не знаю, когда лучше это сделать.
— Ничего, придумаем что-нибудь, — отозвался отец, улыбнувшись. — В конце концов, от того, что поросёнок поживёт у нас пару месяцев, ничего страшного не случится. Увезём его на День благодарения или в Рождественские каникулы. Рад, что ты всё поняла, Мэйбл. Я знал, что ты умная и взрослая девочка.
Пухлю решили увезти в Гравити Фоллз в конце ноября. Семье Пайнс пришло несколько приглашений от родных, но мистер и миссис Пайнс придумали компромисс. Договорившись со Стэнли (правда, они на том этапе думали, что это Стэнфорд), они позвали в Гравити Фоллз остальных родственников. Диппер сначала расстроился, узнав об этом, — перспектива общения с тётей Глэдис его не радовала. Но потом выяснилось, что Глэдис в такую глушь не поедет, а лучше сходит в гости к подружке. Что там у неё была за подружка, к которой можно было закатиться в гости на День благодарения, Диппер не знал и знать не хотел, но настроение у него улучшилось.
Естественно, по приезде в Гравити Фоллз всплыла вся правда о двух Стэнах. Шерми был припёрт сыном к стенке и был вынужден рассказать всё, что знал сам. В итоге, все лица младше тридцати лет были выставлены на улицу гулять, а взрослые долго и серьёзно разговаривали. По окончании переговоров все, кроме беременной миссис Пайнс, были пьяные до непотребства, зато очень большие друзья.
В начале декабря в семье Пайнс родился мальчик. Родители прислушались к мнению старших детей и назвали его Тайроном. Малыш был почти самый обычный — среднего для новорожденных роста и веса, с короткими тёмными волосиками, красненький и беззубый. Только одно у него было отличие от других младенцев — на левой ручке у него было шесть пальчиков. Родители долго думали, но, по совету знающего родственника, предпочли сделать малышу операцию и избавить его от лишнего пальца.
1 сентября, 2012 год, вечер
— Мэйбл, скажи честно, что ты помнишь?
— Пока ещё всё, как это ни печально.
— Но почему? Заклинание произносил я, значит, все остальные должны были… Как бы обнулиться, что ли… То есть, всё помнить должен был только я!
— Ну… Скажем так, не только ты сфотографировал страницу с заклинанием.
— Что? Ты… Ты тоже им воспользовалась?
— Ну, а что такого? Я просто подумала, что одному тебе будет сложно…
— Но как ты узнала, что я буду менять именно этот момент?
— Ты прекрасно знаешь, что мы с тобой жалеем об одном и том же — что не могли приезжать к дяде Стэну и дяде Форду каждое лето. А началось всё сегодня. Я рассердила родителей, а ты невовремя задал неудобный вопрос.
Страница 34 из 35
