Жан Мари имела блестящее образование, получила свою первую бизнес лицензию в 19 лет. Она, со всегда тщательно уложенной прической, одетая со вкусом, выглядела, словно сошедшая с обложки делового журнала, олицетворяя собой воплощение американской мечты.
21 мин, 11 сек 10244
Придумала ли Жан Мари эту серию атак на себя прежде, чем убить своих детей, а затем и себя? Нестыковки в ее рассказах, отсутствие свидетелей, говорят скорее о придуманности ее историй. Но развязка трагедии только подчеркивает ненужность этой лжи. Совершить двойное убийство и самоубийство Жан Мари могла и без предварительных инсценировок. Или ее волновало, что люди скажут о ней, было важно остаться в глазах общественности примерной матерью? А главное, что побудило Жан Мари пойти на двойное убийство и самоубийство?
Вернемся в 1996 год к делу Дарли Рутиер. Главным мотивом, побудившим женщину лишить жизни своих детей, по мнению следствия, были финансовые затруднения. Семья жила, что называется не по средствам. У них был роскошный особняк в богатом районе, автомобиль «Ягуар» и собственная яхта. К моменту убийства доходы семьи снизились на 90000 долларов. Также у них были долги 10000 долларов по налогам и 12000 долларов по ипотечным платежам. Последней каплей для Дарли Рутияр якобы стал отказ банка выдать кредит в 5000 долларов. Однако на счету Рутиеров находилось 20000 долларов, а, следовательно, острой необходимости в этих деньгах не было. Обвинение заявило, что Дарли была избалованной женщиной и материалисткой, и падение доходов вызывало у нее страх, что обеспеченная жизнь скоро закончится. Выдвигался еще один финансовый мотив — убийство с целью получения страховки за детей. Но в суде адвокаты доказали, что младший ребенок, нападения на которого не было, был застрахован на сумму 800000 долларов, что в 8 раз превышало страховку за старших погибших детей.
Финансовое положение Гейсов в 2008 году также нельзя назвать радужным. «Гейс Групп» приносила доход около 100000 долларов в год. Фрэнк и Жан Мари купили свой дом в Мидоуз в 2003 году за 429000 долларов, из них 271000 были оформлены как ипотека. В течение следующих пяти лет, они неоднократно рефинансировали заем, изымая дополнительные средства, в результате чего ипотечный кредит достиг 335000 долларов. В День святого Валентина они вновь рефинансировали долг, получив дополнительный кредит 82000 долларов. Таким образом, основной долг семьи по ипотеке составлял 417000 долларов, при этом сам дом был оценен в 476320.
Уже упомянутый выше друг семьи Эрик Хансен рассказал об одном разговоре с Жан Мари в октябре 2008г. Она позвонила однажды ночью, жалуясь, что Фрэнк исчерпал все лимиты по кредитным карточкам, что они на грани банкротства, что они должны более 80000 долларов или что-то вроде того, и что дело идет к разводу.
Полиция рассмотрела финансовые отчеты Гейсов и признала, что пара действительно имела финансовые затруднения из-за кризиса. Дела бизнеса шли на спад. Однако следователи не посчитали это вероятным мотивом произошедшего.
Как заявил сержант Бьютролт, расследовавший это дело, видимо в мыслях Жан Мари было что-то более серьезное, чем долги. «Это просто бессмысленно убивать своих детей и себя, особенно когда у тебя серьезная семейная поддержка, и ты точно знаешь, что твоя мать и другие родственники имеют достаточно средств, чтобы спасти тебя от банкротства».
Следующий мотив озвучил Эрик Хансен, 37 лет, человек, судя по всему, игравший большую роль жизни Жан Мари. Эрик Хансен был близким другом семьи, они относились к одному социальному кругу. Он был преуспевающим финансовым консультантом и сыном известного спортивного комментатора. Их дружба с Жан Мари началась 2 года назад, когда их сыновья стали ходить в одну и ту же школу. Как правило, они ужинали вдвоем несколько раз в неделю, часто переписывались и созванивались. По большей части их разговоры сводились к тому, как ничтожна ее жизнь с Фрэнком. В последние месяцы перед смертью отношения Хансена и Жан Мари стали более близкими, чем просто дружеские. Они стали любовниками. Эрик Хансен говорит: «Она (Жан Мари) стала уделять работе все меньше и меньше времени. Если бы я захотел с ней видеться каждый день, она бы встречалась со мной ежедневно».
Эрик Хансен даже утверждал, что в день нападения на дом, Жан Мари первой позвонила именно ему. «Она позвонила мне, прежде чем в 911. У нее была истерика. Она сказала, что Фрэнк лежит на полу, что это она ударила его случайно во время нападения на них». Хансен колебался, ехать ли ему к ней на помощь: «Я подумал, какого черта ты говоришь это мне? Эти два парня бьют твоего мужа, и ты ударила его случайно? Ты говоришь, что он лежит без сознания, но зачем-то звонишь мне. Ты хочешь, чтобы я приехал?» По его словам Жан Мари не настаивала на его приезде, так как он в этот момент находился вместе со своим сыном. Сам Хансен уверен, что то, что случилось в доме Гейсов — семейная ссора. При этом полиция опровергла какое-то участие Хансена в событиях того дня.
Вернемся в 1996 год к делу Дарли Рутиер. Главным мотивом, побудившим женщину лишить жизни своих детей, по мнению следствия, были финансовые затруднения. Семья жила, что называется не по средствам. У них был роскошный особняк в богатом районе, автомобиль «Ягуар» и собственная яхта. К моменту убийства доходы семьи снизились на 90000 долларов. Также у них были долги 10000 долларов по налогам и 12000 долларов по ипотечным платежам. Последней каплей для Дарли Рутияр якобы стал отказ банка выдать кредит в 5000 долларов. Однако на счету Рутиеров находилось 20000 долларов, а, следовательно, острой необходимости в этих деньгах не было. Обвинение заявило, что Дарли была избалованной женщиной и материалисткой, и падение доходов вызывало у нее страх, что обеспеченная жизнь скоро закончится. Выдвигался еще один финансовый мотив — убийство с целью получения страховки за детей. Но в суде адвокаты доказали, что младший ребенок, нападения на которого не было, был застрахован на сумму 800000 долларов, что в 8 раз превышало страховку за старших погибших детей.
Финансовое положение Гейсов в 2008 году также нельзя назвать радужным. «Гейс Групп» приносила доход около 100000 долларов в год. Фрэнк и Жан Мари купили свой дом в Мидоуз в 2003 году за 429000 долларов, из них 271000 были оформлены как ипотека. В течение следующих пяти лет, они неоднократно рефинансировали заем, изымая дополнительные средства, в результате чего ипотечный кредит достиг 335000 долларов. В День святого Валентина они вновь рефинансировали долг, получив дополнительный кредит 82000 долларов. Таким образом, основной долг семьи по ипотеке составлял 417000 долларов, при этом сам дом был оценен в 476320.
Уже упомянутый выше друг семьи Эрик Хансен рассказал об одном разговоре с Жан Мари в октябре 2008г. Она позвонила однажды ночью, жалуясь, что Фрэнк исчерпал все лимиты по кредитным карточкам, что они на грани банкротства, что они должны более 80000 долларов или что-то вроде того, и что дело идет к разводу.
Полиция рассмотрела финансовые отчеты Гейсов и признала, что пара действительно имела финансовые затруднения из-за кризиса. Дела бизнеса шли на спад. Однако следователи не посчитали это вероятным мотивом произошедшего.
Как заявил сержант Бьютролт, расследовавший это дело, видимо в мыслях Жан Мари было что-то более серьезное, чем долги. «Это просто бессмысленно убивать своих детей и себя, особенно когда у тебя серьезная семейная поддержка, и ты точно знаешь, что твоя мать и другие родственники имеют достаточно средств, чтобы спасти тебя от банкротства».
Следующий мотив озвучил Эрик Хансен, 37 лет, человек, судя по всему, игравший большую роль жизни Жан Мари. Эрик Хансен был близким другом семьи, они относились к одному социальному кругу. Он был преуспевающим финансовым консультантом и сыном известного спортивного комментатора. Их дружба с Жан Мари началась 2 года назад, когда их сыновья стали ходить в одну и ту же школу. Как правило, они ужинали вдвоем несколько раз в неделю, часто переписывались и созванивались. По большей части их разговоры сводились к тому, как ничтожна ее жизнь с Фрэнком. В последние месяцы перед смертью отношения Хансена и Жан Мари стали более близкими, чем просто дружеские. Они стали любовниками. Эрик Хансен говорит: «Она (Жан Мари) стала уделять работе все меньше и меньше времени. Если бы я захотел с ней видеться каждый день, она бы встречалась со мной ежедневно».
Эрик Хансен даже утверждал, что в день нападения на дом, Жан Мари первой позвонила именно ему. «Она позвонила мне, прежде чем в 911. У нее была истерика. Она сказала, что Фрэнк лежит на полу, что это она ударила его случайно во время нападения на них». Хансен колебался, ехать ли ему к ней на помощь: «Я подумал, какого черта ты говоришь это мне? Эти два парня бьют твоего мужа, и ты ударила его случайно? Ты говоришь, что он лежит без сознания, но зачем-то звонишь мне. Ты хочешь, чтобы я приехал?» По его словам Жан Мари не настаивала на его приезде, так как он в этот момент находился вместе со своим сыном. Сам Хансен уверен, что то, что случилось в доме Гейсов — семейная ссора. При этом полиция опровергла какое-то участие Хансена в событиях того дня.
Страница 4 из 6
