Группа риска

— А вот тут мы и проверим вашу теорию насчет неправильного распределения факультетов. Ума у меня на двоих хватит, а насчет простодушия… Грейнджер, посмотрите на себя, альтруистка вы наша! Да у вас просто-таки талант вечно прислушиваться к зову сердца или еще какого-то органа, умело его имитирующего! — прошипел он ей прямо в лицо. — Вы сейчас пойдете к мальчишке, успокоите его и сделаете все — слышите? Все! — чтобы наша миссия увенчалась успехом!

Он оттолкнул ее от себя и Гермиона, пошатываясь, обернулась к сыну. Она подошла к нему и опустилась на колени. Охранники, видимо, повинуясь невидимой ей команде, выпустили мальчика из рук. Он немедленно кинулся ей на шею:

— Мама!

Она целовала, ероша короткий ежик русых волос, не замечая собственных слез. Гермиона бормотала ему что-то успокоительное, лихорадочно гладя по щекам.

— Все будет хорошо, малыш, все будет хорошо… Ты только не бойся, пожалуйста. Я приду за тобой. Я обязательно приду, верь мне… Я заберу тебя отсюда! Обязательно заберу!

— Ты не бойся, мама. Я буду ждать, — глядя на нее серыми, такими не по годам мудрыми глазами, успокаивающе шептал самый любимый мужчина ее жизни. — С бабушкой и дедушкой тоже все хорошо — меня поймали на улице, в дом не пошли.

Гермиона сглотнула и сжала его в объятиях еще сильнее. Она так и сидела на корточках, обнимая его, когда позади послышалось покашливание. Гермиона всхлипнула. Отстранившись, она достала из кармана золотой галлеон и вложила его в ладошку сына и, сжав его пальцы в кулак, прошептала:

— Пусть он всегда будет с тобой. Никому не отдавай…

Джеймс кивнул и его сразу же схватили.

Она поднялась и осталась стоять, провожая сына ободряющей улыбкой. Охранники уводили его, а он постоянно оглядывался, словно боялся, что она внезапно исчезнет. Дверь за ними закрылась, Гермиона утерла слезы и обернулась:

— Так чего вам конкретно от меня надо?

Пожилой маг скривил рот в презрительной усмешке:

— Самое главное — найти к человеку правильный подход, не правда ли? Так вот, вы с Северусом отправитесь за недостающими ингредиентами для проведения ритуала возрождения. И тогда… — в глазах его загорелся почти фанатичный огонек, и маг встал. Его внушительная фигура, словно заполонила собой всю гостиную. Гермиона отступила на шаг. Снейп, сидевший в кресле рядом, с отсутствующим видом вертел в пальцах волшебную палочку. Мисс Бувье почти с благоговением внимала речи предводителя. — Темный Лорд будет возрожден! Магический мир нуждается в нем, и он грядет! Мы больше не допустим тех ошибок, что совершили раньше!

Он вознес руки к потолку. Гермиона откашлялась:

— Если вы не заметили — там ведь речь идет о воскрешении Мерлина, как я понимаю?

— Деточка, что вы знаете о Мерлине, кроме того, что все поминают всуе его имя?

— Он был великим волшебником.

— Величайшим! — маг воздел указательный палец. — Величайшим! Ходили слухи, что к концу жизни он добился истинного могущества и смог обмануть саму смерть! Он мог повелевать ходом времени и сворачивать пространство, меняя его характеристики! Он исполнит три желания тех, кто вернет его с той стороны, мисс Грейнджер! Только величайшему из великих под силу возродить Повелителя!

— В сказках джинны, после тысячелетнего заточения, обычно убивали того, кто их выпустит. А три желания мертвецу ни к чему, — скептично пожала плечами Гермиона.

— Уведите ее, — устало скомандовал предводитель, тяжело опускаясь в кресло.

Она послушно отправилась вслед за охранниками. Едва за ней закрылась дверь, как вся ленивая неторопливость слетела со Снейпа, и, подлетев к пожилому магу, он схватил его за грудки:

— Зачем вы взяли мальчишку, Розье? Мы так не договаривались! А если бы она сломалась? К чему мне в напарники безвольная идиотка? Вы вообще чем думали?! Поставить все под удар одним махом!

Снейп отпустил Розье, бесформенным мешком осевшего в кресле, одним движением брови остановил открывшую было рот мисс Бувье, и стремительно вышел из гостиной.

Глава 9

Гермиону снова отвели в знакомую спальню. Она с трудом добрела до кровати, и тут силы изменили ей. Гермиона дрожала под одеялом, свернувшись калачиком, объятая паникой и тошнотворным ужасом. Как она могла? Как она могла позволить втянуть себя и своих близких в этот кошмар? Почему сразу не распознала двуличия Снейпа? Ведь понимала же, что он странно себя ведет. Решила, что все так просто? Интересно было заигрывать с ним, испытывая его терпение? Доигралась.

Примерно через час она выползла из постели, чтобы порыться в склянках, так и оставленных Снейпом на туалетном столике. Нашла успокоительное, выпила одним махом и отправилась в ванную. Гермиона смотрела в зеркало на свое отражение: бледная, осунувшаяся, с синяками под красными от слез глазами и багровой отметиной на левой щеке. Молодец! А как сокрушалась! Как страдала и мучилась мыслями о том, что подвела под монастырь такого прекрасного, чуткой души человека! Идиотка!