Группа риска

Она почувствовала, как его губы легко коснулись мочки уха, потом шеи… Гермиона зажмурилась и, сцепив зубы, изо всех сил попыталась не закричать. Его руки двинулись вверх по предплечьям, пока не достигли шеи. Он провел кончиками пальцев вдоль ошейника и погладил затылок. Ее тело покрылось мурашками. Потом нащупал шпильки, которыми она скрепляла пучок, осторожно их вытащил, аккуратно складывая на стол, и волосы тяжелой волной рассыпались по ее плечам. Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, коснулся большим пальцем губы и поцеловал. Настойчивый и властный поцелуй смял ее рот, не давая ни единого шанса на спасение.

Внезапно Снейп подхватил ее, прижимая к себе. Она почувствовала, как его ладонь спускается ниже. Он приподнял ее за бедро и подсадил на стол. Гермиона охнула от неожиданности, и язык Снейпа ворвался в ее рот. Снейп стоял у нее между ног, одной рукой стискивая бедро, а другой крепко держа за голову, зарывшись пальцами в волосы, не позволяя вырваться.

Но она и не вырывалась. Слезы катились у нее из глаз. Руки висели словно плети. Гермиона позволяла Снейпу целовать ее шею, забраться руками под футболку… У нее было ощущение, что все это происходит не с ней. Это не ее сейчас разложили на столе, словно не раз пользованную шлюху, и собираются… Она почувствовала тепло его пальцев на груди. Он отогнул чашечку бюстгальтера и осторожно коснулся вершины соска. Она уже лежала на столе, а он, задрав футболку ей на голову и полностью стянув вниз бюстгальтер, лихорадочно покрывал поцелуями ее грудь, втягивая в рот моментально набухшие соски. Снейп терся об нее бедрами, и даже сквозь джинсы она чувствовала его возбуждение и готовность.

Короткое сдавленное рыдание сотрясло ее тело. Снейп замер. Еще пару минут он приводил в порядок дыхание, затем отстранился, поднял бретельки бюстгальтера на место, одернул футболку, спустил Гермиону со стола на пол, достал безукоризненно-чистый носовой платок и протянул ей.

— Утритесь, Грейнджер, — лицо его было невозмутимо, а одежда в полном порядке, словно не он только что почти взял ее прямо на лабораторном столе. Губы Гермионы дрожали, так же как и рука, которой она взяла платок. — Хоть сейчас вы наконец-то усвоили урок?

— Урок? — прошептала она.

Ей казалось, что она бредит.

— Естественно, — смерил он ее неприязненным взглядом. — Для того чтобы сбросить напряжение, я могу подобрать кандидатуру и поприличнее…

— Зачем же тогда?

— Это было любопытно, Грейнджер, — пожал плечами Снейп. — Я ожидал бешеного сопротивления, воплей и проклятий, но вам и здесь удалось меня удивить.

— Ублюдок!

— М-м-м… еще мерзавец, сволочь, убийца, предатель и еще много-много других интересных определений, которые в приличном обществе не произносят. Грейнджер, — снисходительно поинтересовался он, — неужели я смог упасть еще ниже в ваших глазах?

Гермиона высморкалась, Снейп поморщился.

— Спасибо, я все поняла.

Она аккуратно сунула платок ему обратно в карман. Снейп скривился.

— Шутки кончились. Сконцентрируйтесь, Грейнджер. Испугайтесь уже, моя смелая гриффиндорка! Я доступно излагаю? Ну и если вам все равно, что случится с вами, не забудьте о том, что ваш ребенок сейчас сидит в подвале и зовет маму. И может не дозваться! В следующий раз вместо Силенцио будет Круцио, а вместо поцелуев — жесткий трах на полу и, если вам сильно повезет, это буду я.

Гермиона кивнула. Внутри у нее все клокотало.

— Это вам сильно повезет! — выплюнула она ему в лицо. — Потому что вы мне настолько противны, что мне даже все равно!

Снейп все так же бесстрастно смотрел на нее, заложив руки за спину.

— Вас проводят в ваши комнаты. Отдыхайте — завтра будет тяжелый день, — он уже отвернулся, снова усаживаясь за стол.

Дверь открылась, и на пороге вырос охранник. Снейп кивнул ему и снова уткнулся в книгу.

Гермиона внимательно фиксировала в памяти дорогу, ведущую из лаборатории в ее комнату. Она считала повороты, коридоры и переходы. И старательно забивала цифрами мозг, отсчитывая шаги.

В комнате ее уже ждал обед. Не обращая на него внимания, она пошла в ванную. Стоя под душем, Гермиона яростно терла себя мочалкой, пытаясь смыть все следы прикосновений Снейпа. Ее бесило, что она до сих пор ощущала каждое из них и чувствовала вкус его губ. Гермиона ударила кулаком в стену и бессильно оперлась на нее — тонкие струйки воды стекали по ее разгоряченной коже, не принося ровно никакого облегчения. Она казалась себе грязной и липкой, словно вывалялась в помоях.

Она поела, не ощущая вкуса поданных блюд, механически работая челюстями. Потом легла в постель и почти сразу же уснула.