Группа риска

— Вы предлагаете мне пробраться в Хогвартс и вскрыть Запретную секцию? Минерва будет счастлива меня видеть, — скривил губы Снейп. — А у вас сбудется голубая мечта детства — грабануть-таки хогвартскую библиотеку. Вы хоть знаете, что именно вам нужно? Или мне хватать все подряд?

— Вообще-то я надеялась, вы возьмете меня с собой.

Интересно: он язык проглотил от ее наглости или наказание придумывает?

— Мне надо обдумать ваше смелое предложение, — медленно проговорил Снейп, поднимаясь. — Я пришлю вам то, что смогу найти о Мерлине и его современниках. А сейчас пока выпейте вот это.

Он протянул ей склянку с зельем. Гермиона беспрекословно проглотила какую-то гадость, с благодарностью кивнула и поднялась, чтобы проводить Снейпа. Если тот и удивился внезапно прорезавшимся в Гермионе радушию и хорошим манерам, то не подал вида. Зато сама она, выглянув в коридор, смогла убедиться, что ее тюремщики полагались исключительно на силу заклинаний и не поставили охрану возле двери.

Книги принесли минут через двадцать. Судя по экслибрису, все они были из личной библиотеки Снейпа. Некоторые издания вызвали у Гермионы нескрываемое восхищение и удивление: она даже не предполагала, что такие труды дошли до наших дней, но при этом находятся в частном собрании. Это преступление против науки! Гермиона погрузилась в чтение, отвлекшись от этого увлекательного занятия всего пару раз: пообедать и отмахнуться от Снейпа, решившего внезапно поинтересоваться, как идут дела.

То, что наступили сумерки, Гермиона поняла, только когда совершенно перестала различать буквы. Она осторожно закрыла ветхий фолиант и почувствовала дурноту. «Вы будете нужны мне как женщина!» — передразнила она Снейпа. Естественно, он не собирается тащить ее к себе в постель. Похоже, она ему была противна не меньше, чем он ей.«Урок»! Может быть, он просто импотент! Но воспоминания о прошлой ночи все равно вызвали у нее спазмы в животе и краску на щеках, вызванную жаркой волной ненависти, тут же поднявшейся из глубины души. Гермиона тряхнула головой, отгоняя ненужные сейчас мысли, и сосредоточилась.

Так куда же они могут отправиться на ночь глядя? Какие еще фантазии посетят профессора, не обремененного морально-этическими принципами и прочими драматическими излишествами?

Она снова облачилась в джинсы и туристические ботинки. Застегнув «молнию» на худи до подбородка, Гермиона посчитала свой образ вполне завершенным и присела на край стола. Снейп не заставил себя долго ждать, и лишь кончики его губ дрогнули, когда она поднялась ему на встречу.

Вот интересно — он все время в одном и том же ходит, или у него в гардеробе все вещи одного покроя и цвета? Нервы бережет? С его-то ипохондрией еще и муками выбора по утрам страдать: «Что же я сегодня надену? Черный сюртук? А может быть — черный сюртук? Нет! Конечно, черный сюртук!» Гермиона фыркнула. Снейп окинул ее привычным презрительным взглядом, и она развела руками:

— Извините, вечернего платья в моем гардеробе вами не предусмотрено.

— Вам все равно уже ничто не поможет, — хмыкнул Снейп и махнул рукой, чтобы она следовала за ним.

— Кроме пластической колдомедицины?

— Кроме лоботомии, Грейнджер, — фыркнул он, оборачиваясь.

— Вот и надейся на ваши комплименты, — тяжко вздохнула Гермиона. — А я так старалась!

— Вы никудышная актриса, Грейнджер, вы в курсе?

— Зато вы всегда можете надеяться услышать от меня чистую правду, профессор. И утешьтесь — с вашими актерскими талантами ни один оскароносец не сравнится.

— Это сейчас был комплимент или оскорбление?

— Это был крик души.

Снейп закатил глаза и прошел вперед. Гермиона скорчила рожу его спине и двинулась следом.

Озеро Муммельзее, поразило Гермиону своей красотой. Когда она в последний раз была в Германии, то большую часть времени провела в склепе неподалеку от Шварцвальда — красоты природы оттуда просматривались не очень хорошо. А посмотреть было на что: небольшое, почти идеально круглой формы озеро, окружал частокол черного леса, защищавшего спокойную водную гладь от посторонних глаз. Каменистый берег с причудливым нагромождением валунов являлся достойным обрамлением непроницаемо-темной поверхности озера, неподвижность которой не нарушали ни рябь, ни волна.

На этот раз дальнюю аппрацию Гермиона перенесла гораздо лучше — желудок больше не просился наружу, а земля не уходила из-под ног от головокружения. Так что Гермиона даже смогла искренне возмутиться тем, что Снейп раздвинул ей веки, чтобы посмотреть зрачки. Проигнорировав ее вопль, он удовлетворенно кивнул, и они разбили лагерь ярдах в ста от берега.

— Значит так, — обозначил диспозицию Снейп, когда они забрались на высокий валун, — выпьете это зелье,

Он протянул ей пузырек.

— А зачем это мне? Ведь пение ундин действует только на мужчин?

Гермиона с сомнением повертела в руках маленький флакон с каплей черной, как деготь, жидкости.

— У вас точно было «Превосходно» по уходу за магическими существами? — с подозрением посмотрел на нее Снейп.