Группа риска

— Если Мерлина никогда не существовало, значит, манускрипт — фальшивка и ритуал — ненастоящий! А если и настоящий, то неизвестно кого вы возродите! Вы-то надеетесь на милого дедушку с длинной белой бородой, который возьмет, да и исполнит по доброте душевной все ваши желания!

Гермиона почти кричала. Снейп встал, обошел стол и схватил ее за предплечья, вынуждая встать. Она оказалась с ним почти нос к носу, и он прошипел, глядя в ее глаза:

— Вы никому, никогда и ничего не расскажете об этих ваших подозрениях! Мы продолжим искать недостающие ингредиенты, а вы будете читать эти идиотские книги о Мерлине, пока он вам не начнет сниться!

— Черт бы вас побрал!

— И если вы надеетесь, что, сообщив о своих подозрениях Жоржианне, вы обретете свободу, то глубоко ошибаетесь! Вы сдохнете в ту же секунду, как она осознает, что вы больше не нужны! И это если вам очень сильно повезет, Грейнджер! А ведь она может забрать вас на пару дней к себе. Уверяю вас, сдыхать пару дней — удовольствие не для слабонервных!

Гермииону трясло. Она затравленно смотрела в его налитые кровью глаза. Снейп оттолкнул ее и спокойно продолжил, глядя сверху вниз:

— Плюс еще есть шанс, что вам попросту не поверят, Грейнджер. Решат, что вы хотите сорвать ритуал, а потому изобретаете всякие разные небылицы. Мне совершенно не нужно, чтобы работа над ритуалам прервалась именно сейчас! Ну и подумайте о том, что если вы начнете распускать свой длинный и честный гриффиндорский язык, я могу снова дать ключ от подвала с пленниками Жоржианне. Только не забудьте — там сейчас сидит не только Уизли, — Снейп снова уселся за стол и взял в руки кружку. — Идите спать, Грейнджер вместе со своими открытиями. Вечером мы возвращаемся в замок, я нашел жало мантикора.

Мерлиновы подштанники! А она-то считала, что он всю ночь… Гермиона никогда не сталкивалась с мантикорами в реальной жизни, но достаточно много о них читала. Добывать мантикор сложно отчасти и оттого, что выследить их чрезвычайно проблематично: они постоянно мигрировали, а кроме того, обладали невероятными способностями к маскировке, выработанными с тех времен, когда непуганых мантикор заготавливали на ингредиенты в промышленных масштабах.

— И где вы обнаружили мантикора? — с живейшим интересом поинтересовалась она. Если ей повезет, то он покажет ей жало и она сможет воочию убедиться, действительно ли у мантикор в разных ареалах обитания отличается количество желобков.

— Где-где, — буркнул Снейп, — в лаборатории у себя, в банке — несколько лет назад купил по случаю по дешевке. Надеюсь, вы не собираетесь оглашать окрестности замка воплями, что мы провели некоторое время у меня в гостях, вместо того, чтобы бродить по болотам? Думаю, вы неплохо провели время.

Гермиона прикусила губу, отрицательно замотала головой и медленно попятилась к двери. Она опустила взгляд, боясь, что Снейп все поймет. Поймет, что она обо всем догадалась. Нет, конечно же он не желал возрождения Волдеморта — кем-кем, идиотом профессор никогда не был. А вот то, что он захочет воспользоваться возрожденным магом огромной силы ради собственной выгоды — это совершенно точно. И, похоже, он действительно верит в то, что это окажется именно Мерлин.

Гермиона пулей взлетела наверх и закрыла за собой дверь. Она стянула с кровати покрывало и залезла под одеяло, пахнущее пылью и нафталином. Свернувшись в комочек, она дрожала, словно осиновый лист.

Если пришествие Волдеморта угрожало спокойствию магической Британии, то владычество такого человека, как Северус Снейп, поставит на колени весь мир.

Глава 17

Гермиона проспала весь день и всю ночь. Видимо, сказалось нервное напряжение, что не отпускало ее уже долгое время. А может быть, в еде, что она обнаружила на подносе, проснувшись вечером, содержалась какая-то снотворная дрянь. Во всяком случае, ночью ей уже больше не снился Мерлин в подштанниках, бегающий за ней, чтобы задушить своей длинной бородой. Покинул сновидения и Волдеморт, вылетающий, как джинн, из бутылки, почему-то из-под шампанского. Он с диким хохотом носился вокруг нее, забрасывая авадами. Снейп тоже посетил ее во сне. В неизменной черной мантии, он вальяжно раскинулся на высоком золотом троне, украшенном черепами из оникса, у подножия которого бурлило море коленопреклоненных людей, и печально качал головой:

— Грейнджер, вы опять за старое? Даже следующий за инфарктом паралич не приучит меня любить мир таким, каков он есть — с людьми, волоокими эльфами и домашними животными! Двадцать баллов с Гриффиндора!

Так что Гермиона была только рада, когда избавилась от могучих волшебников, наводнивших ее подсознание. Проснулась она под утро и, умывшись, решила прогуляться по дому — когда еще такой случай представится. Случай так и не представился: открытые двери попались ей лишь на первом этаже и вели в кухню и в подвал. Туда Гермиона спускалась с опаской: почему-то в мозгу сразу же всплыли цитаты из сказок о Синей Бороде и прочих маньяках от литературы.