Грузовик

Вдруг пространство прекратило искривляться, а на смену этой особенности пришла иная: предательский холодок пробежал по спине отца, когда отец заслышал, как начал тихонько урчать мотор того самого грузовика, в котором он сидел. Обернувшись назад, он заметил слабый красноватый свет включенных мерцающих фар. Здесь все страхи смешались в какой-то единый образ, сподвигнувший отца выскочить от этого непонятного места, ибо факт работы двигателя в том месте, где находился он В ПОЛНЕЙШЕМ ОДИНОЧЕСТВЕ, стал для него последней каплей ужаса, переполнившей чашу терпения. И он стремительно рванул из грузовика, бросив все эти ящики и работу к обитающим здесь чертям. До его собственного «пикапа» оставалось около десяти метров, как вдруг грузовик, судя по звукам, мягко тронулся и, набирая скорость, устремился в его сторону. Слепой животный страх, не покидающий отца, перешел на новый виток, и он твердо решил для себя не оборачиваться, чтобы не проститься с последними каплями рассудка при виде и понимании того, что являлось водителем этой машины. Он стремглав бросился к своей машинке, трясущимися руками засунул ключ зажигания, повернул и… все-таки случайно кинул свой взор в зеркало дальнего вида и увидел то, что предпочел бы никогда не вспоминать.

На месте шофера расположилась какая-то густая осклизлая ярко-красная аморфная масса с тошнотворными белыми прожилками, и, казалось, пристально уставилась на наблюдателя. Отец инстинктивно выглянул из окна, рассудив, что с ним уже не может произойти чего-то худшего, и с ужасом обнаружил, что в машине на месте водителя нет никого. Однако, поглядев вновь в зеркало дальнего вида, он опять приметил отвратительную краснеющую жижу, которая начала опоясываться каким-то серым туманом и становилась уже нечеткой. Не раздумывая более, отец что было сил вдавил газ и устремился прочь. Судорожно вращая баранкой, он ехал через множество темных поворотов, со всей их тишиной и погашенными окнами. Внезапно отец осознал, что на деревьях не было ни единого листа, хотя осень еще не была такой поздней — точнее было бы сказать, что деревья лишь кривили свои скудные мертвенные ветви, обнажая ужасную пустоту и полную безжизненность. Спустя какое-то время двигатель почему-то заглох, и отцу пришлось бежать через все эти мертвые пространства, покинутые дома, безжизненные деревья, почти абсолютную тьму, не орошаемую светом луны или звезд. Вскорости он совсем выбился из сил и почти не понимал, где теперь находится. Но вдруг он испытал приятное тепло, поскольку на его лицо упли свежие капли дождя, и пришло осознание, что кошмар уже далеко-далеко позади. Он узнал местность и побрел домой, надеясь попытаться отыскать свою машину потом с дюжими товарищами-грузчиками. На рассвете он прибыл домой и без сил повалился рядом со спящей женой, хотя ему казалось, что был он в том месте лишь от силы час.

Разбудил его звонок знакомого, который сообщил, что обнаружил его «пикап», стоящий задними колесами в воде местной речки и обращенный передом к берегу — сейчас его уже вытянули и обсушили. Что интересно, грузовик был покрыт пылью, будто бы он простоял там не одну ночь, а несколько недель, и бензобак также был абсолютно пуст и иссушен, словно в него не заливали бензин примерно столько же времени. Затем выяснилось, что поехал отец совсем не туда, куда следовало, а направился напрямую в толщи речной воды.