Фандом: Гарри Поттер. Вы говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — крикнул Гарри. Автокатастрофа?! — прогремел Хагрид, и Дурсли попятились. — Да как могла автокатастрофа сгубить Лили и Северуса Снейпов?!
119 мин, 54 сек 17181
Что ж, Гарри действительно оборванец. У него нет друзей, его шарахаются, чего именно они более всего боятся, трудно сказать… Но учится Гарри втрое лучше Дадли. Он вообще считается одним из лучших учеников школы.
И он отчаянно ищет решение.
Он прочел всю школьную библиотеку, потому что дом Дурслей литературными достижениями похвастаться не может. Одни популярные комиксы да детективы.
Кассет с фильмами зато — целый стеллаж, хотя Феллини и Тарковского там нет; но в этом именно для Гарри нашелся клад неограненный, о котором вряд ли сообразили сами Дурсли.
Канта Дурсли не держат — а вот Стивена Кинга, «Секретные материалы» и«Невидимку»…
Они очень зря думают, что в этих примитивных комиксах нет ничего полезного — Гарри по самым эгоистичным причинам не пропускает ни одной книжки, ни одного кино про людей с аномалиями.
И он много об этом думает. Как он похож на этих людей, отверженных, не понятых обществом и притесняемых собственными родными — и как родные потом об этом горько пожалели.
Интересно, смог бы он сжечь полгорода, как Кэрри или Воспламеняющая взглядом? Надо потренироваться, и надо понять, зачем Дурсли доводят его до этого! Честно, с их стороны глупо его злить. Почему бы им не почитать Кинга самим и не сделать выводы, пока не поздно?
Вдвойне глупо, что за любую «странность» его наказывают. Он и так живет несладко — Дурсли взвалили на него всю домашнюю работу, и работу в саду. А после«странности» тетя может вообще на полдня запереть его в кухне мыть тарелки!
Жаль, тетя уходит из кухни и не видит, как он моет тарелки. Экспериментирует он по-страшному. Сможет ли отлевитировать тарелки в посудомойку? Сможет ли взглядом ее включить? Сможет ли заставить банку порошка саму загрузиться в моющую машину? А можно ли очистить тарелки, вообще не трогая их с места, одним взглядом?
Получается не всегда, он еще не умеет контролировать свои «странности». И иногда получаются вообще неожиданные, безумные вещи. Тарелки меняют цвет, одна превратилась в канарейку. Посудомоечная машина однажды взлетела. Нет, Гарри живется весело…
Да, он живет в чулане. Его даже запирают в чулане. Но зачем Дурслям знать, что он научился «странно» открывать замок? И может выйти из чулана когда угодно. На кухню поесть, например.
Он много чему научился…
Если бы знать побольше!
Почему он такой, что на самом деле случилось с его родителями? Кем они были? Они тоже были «странными»?
Они жертвы каких-то опытов? Мутанты? Или вообще инопланетяне, как Супермен, прилетевшие с другой планеты? Было бы здорово…
Однажды тетя Петунья застукала его, когда он вдохновенно рассказывал соседским детям, что его родители были сверхтайные агенты Секретной службы, самые лучшие и гениальные, и им оказали великую честь: право участия в самых тайных научных опытах, от которых подопытные становятся Суперлюдьми. И что его родители стали такими, и погибли при исполнении самого секретного задания. У них вообще миссии были всегда невыполнимы.
Услышав это, тетя стала нежно-салатного цвета и на сутки заперла его в чулане. У Гарри возникла уверенность, что он доврался до правды.
А жаль, что не так! И почему его родители не сделали, как родители Супермена, не оставили ему предсмертную записку с объяснением и инструкциями? Хотя бы с парой слов о себе…
Но записки не было…
Его День рождения никто и никогда не праздновал, но сам факт требует внимания, потому что именно перед этим замечательным Днем начались настоящие чудеса.
Дело началось просто. Как-то утром Дадли Дурсль просмотрел почту, только что вынутую из почтового ящика, и заорал на весь дом:
— Мам, пап! Гарри пришло письмо!
На этот крик сбежались все обитатели дома, бросив свои дела. Дядя, тетя, Гарри — их просто снесло с места немыслимой новостью. Гарри получил письмо! Но Гарри никогда не получал писем.
— Не, без ошибки, — изумленно продолжал Дадли, показывая всем конверт. — «Мистеру Г. Снейпу, графство Суррей, город Литтл-Уингинг, улица Тисовая, дом 4, чулан под лестницей».
Гарри уставился на письмо с замершим сердцем.
— Адрес-то какой, а? «Чулан под лестницей»! Никогда такого не читал! — сказал Дадли. — А герб на письме клевый.
Неужели это то самое, чего он ждал с детства, думал Гарри. Письмо было изумительно красивым и экзотичным, конверт — из старинного пергамента, надписанного зелеными чернилами. Он был скреплен восковой печатью, как в исторических фильмах, с гербом! Герб представлял собой четырех животных на щите, обрамлявших большую букву «Х».
— Дай письмо сюда, — вдруг сказала тетя Петунья.
Дадли готовно передал, и тетя распечатала его дрожащей рукой. После чего тетя охнула и бессильно прислонилась к стенке.
— Это оно, то, чего мы боялись, Вернон, — слабым голосом сказала тетя. — Письмо. То самое.
Дядя взял листок, выпавший из ее слабых рук, долго изучал и помрачнел.
И он отчаянно ищет решение.
Он прочел всю школьную библиотеку, потому что дом Дурслей литературными достижениями похвастаться не может. Одни популярные комиксы да детективы.
Кассет с фильмами зато — целый стеллаж, хотя Феллини и Тарковского там нет; но в этом именно для Гарри нашелся клад неограненный, о котором вряд ли сообразили сами Дурсли.
Канта Дурсли не держат — а вот Стивена Кинга, «Секретные материалы» и«Невидимку»…
Они очень зря думают, что в этих примитивных комиксах нет ничего полезного — Гарри по самым эгоистичным причинам не пропускает ни одной книжки, ни одного кино про людей с аномалиями.
И он много об этом думает. Как он похож на этих людей, отверженных, не понятых обществом и притесняемых собственными родными — и как родные потом об этом горько пожалели.
Интересно, смог бы он сжечь полгорода, как Кэрри или Воспламеняющая взглядом? Надо потренироваться, и надо понять, зачем Дурсли доводят его до этого! Честно, с их стороны глупо его злить. Почему бы им не почитать Кинга самим и не сделать выводы, пока не поздно?
Вдвойне глупо, что за любую «странность» его наказывают. Он и так живет несладко — Дурсли взвалили на него всю домашнюю работу, и работу в саду. А после«странности» тетя может вообще на полдня запереть его в кухне мыть тарелки!
Жаль, тетя уходит из кухни и не видит, как он моет тарелки. Экспериментирует он по-страшному. Сможет ли отлевитировать тарелки в посудомойку? Сможет ли взглядом ее включить? Сможет ли заставить банку порошка саму загрузиться в моющую машину? А можно ли очистить тарелки, вообще не трогая их с места, одним взглядом?
Получается не всегда, он еще не умеет контролировать свои «странности». И иногда получаются вообще неожиданные, безумные вещи. Тарелки меняют цвет, одна превратилась в канарейку. Посудомоечная машина однажды взлетела. Нет, Гарри живется весело…
Да, он живет в чулане. Его даже запирают в чулане. Но зачем Дурслям знать, что он научился «странно» открывать замок? И может выйти из чулана когда угодно. На кухню поесть, например.
Он много чему научился…
Если бы знать побольше!
Почему он такой, что на самом деле случилось с его родителями? Кем они были? Они тоже были «странными»?
Они жертвы каких-то опытов? Мутанты? Или вообще инопланетяне, как Супермен, прилетевшие с другой планеты? Было бы здорово…
Однажды тетя Петунья застукала его, когда он вдохновенно рассказывал соседским детям, что его родители были сверхтайные агенты Секретной службы, самые лучшие и гениальные, и им оказали великую честь: право участия в самых тайных научных опытах, от которых подопытные становятся Суперлюдьми. И что его родители стали такими, и погибли при исполнении самого секретного задания. У них вообще миссии были всегда невыполнимы.
Услышав это, тетя стала нежно-салатного цвета и на сутки заперла его в чулане. У Гарри возникла уверенность, что он доврался до правды.
А жаль, что не так! И почему его родители не сделали, как родители Супермена, не оставили ему предсмертную записку с объяснением и инструкциями? Хотя бы с парой слов о себе…
Но записки не было…
Письма невесть откуда и Хранитель ключей
Приближался день рождения Гарри. 31 июля 1991 года ему должно было исполниться 11 лет.Его День рождения никто и никогда не праздновал, но сам факт требует внимания, потому что именно перед этим замечательным Днем начались настоящие чудеса.
Дело началось просто. Как-то утром Дадли Дурсль просмотрел почту, только что вынутую из почтового ящика, и заорал на весь дом:
— Мам, пап! Гарри пришло письмо!
На этот крик сбежались все обитатели дома, бросив свои дела. Дядя, тетя, Гарри — их просто снесло с места немыслимой новостью. Гарри получил письмо! Но Гарри никогда не получал писем.
— Не, без ошибки, — изумленно продолжал Дадли, показывая всем конверт. — «Мистеру Г. Снейпу, графство Суррей, город Литтл-Уингинг, улица Тисовая, дом 4, чулан под лестницей».
Гарри уставился на письмо с замершим сердцем.
— Адрес-то какой, а? «Чулан под лестницей»! Никогда такого не читал! — сказал Дадли. — А герб на письме клевый.
Неужели это то самое, чего он ждал с детства, думал Гарри. Письмо было изумительно красивым и экзотичным, конверт — из старинного пергамента, надписанного зелеными чернилами. Он был скреплен восковой печатью, как в исторических фильмах, с гербом! Герб представлял собой четырех животных на щите, обрамлявших большую букву «Х».
— Дай письмо сюда, — вдруг сказала тетя Петунья.
Дадли готовно передал, и тетя распечатала его дрожащей рукой. После чего тетя охнула и бессильно прислонилась к стенке.
— Это оно, то, чего мы боялись, Вернон, — слабым голосом сказала тетя. — Письмо. То самое.
Дядя взял листок, выпавший из ее слабых рук, долго изучал и помрачнел.
Страница 3 из 33
