Фандом: Гарри Поттер. Заключительная часть серии про Грязного Гарри. Не пора ли возрождать Волдеморта?
204 мин, 52 сек 8825
Гарри, который только что перечитал хрестоматийный труд Дамблдора «Двенадцать способов использования в зельях драконьей крови», был полностью за!
— Хорошо, что нас застукал Чарли, а не Перси, — сказала Джинни.
— Это точно. Еще Билл мог, но он тоже ничего.
— Перси совсем спятил со своим Министерством. Они все там ненормальные.
— Наше правительство — вообще отстой, — сказал Гойл.
И посмотрел на пустой угол, который обычно на собраниях Содружества Гарри занимал Малфой. На этот раз Малфой не приехал: то ли слишком обиделся, что его гостеприимство отклонил Гарри, то ли боялся встречаться с Гермионой из-за ревнивой Пэнси, то ли действительно обыск авроров отнимал все силы, как он и отговорился.
— Этим летом министерские вообще спятили. Помешались на своем преследовании Темного Лорда. Жить людям не дают.
— Да правительство с каждым годом всё хуже.
Близнецы и Кребб наконец-то вошли в гостиную и присоединились к дружному хору критиков режима.
— То дементоры, то авроры, то из Азкабана стада сбегают… То Сам-Знаешь-Кого возрождают… А нашему правительству хоть бы хны. У него дела поважнее…
— А в это время целые слои населения страдают от отсутствия элементарных прав! Домовые эльфы…
— Билл говорил, что в Гринготтсе это ясно видно по состоянию счетов. Самые умные уже переводят счета в Америку и по-тихому эмигрируют.
— И вообще, Грейнджер, тебе не кажется, что сюрприз Пивза — это пророчество и возрождение Сама-Знаешь-Кого?
Гермиона помолчала. Она явно пыталась подобрать слова. А дальше она поразила всех присутствующих самое сердце:
— Я, честно говоря, всё никак не могу понять, почему вы так боитесь возрождения Этого-Самого. Ну да, он очень сильный волшебник, с ним придется повозиться, но правительство ведь начеку? За ним следят, его сразу арестуют и отправят в Азкабан. А у вас такой вид, словно ожидается конец света.
— Ну, Грейнджер! — выдохнул Кребб и выпучил глаза.
— Что «Грейнджер»? Зачем поднимать панику?
— Грейнджер, а тебе не приходило в голову, что возможен другой сценарий: Темный Лорд возродится, соберет армию и захватит власть? — спросил Нотт.
— Нет, не приходило. Откуда он возьмет армию? Кто ему позволит?
— «Откуда он возьмет армию»! — простонал Кребб.
Гермиона развернулась к нему:
— Да, вот объясни мне, Винс: откуда? Кто его поддержит, кому он нужен? Какая-нибудь горстка безумцев всегда есть, но остальное общество их задавит. Да и вообще все самые безумные давно сидят в Азкабане…
— «Горстка безумцев»… Я не могу… — сказал Кребб.
— Грейнджер, ты хотя бы представляешь, насколько Темный Лорд популярен? — бросил Нотт.
— Популярен? Да его все ненавидят. Он же пугало.
— Не все, — сказал Нотт и замолчал.
— Кто — не все?! Да его именем детей пугают. Да людей, которых подозревают в пособничестве Пожирателям смерти, преследуют до сих пор! Темный Лорд учился на Слизерин, так слово «Слизерин» стало ругательством, на ваш факультет до сих пор косо смотрят. А ты говоришь — не все…
— А я говорю, Грейнджер, что я прекрасно вижу, как относятся к Слизерину, — прошипел Нотт. — И ко всем, кого подозревают тролль знает в чем, — тоже. И ты не представляешь, как все эти люди мечтают однажды отомстить — показать нечто интересное всем, кто на них косо смотрит! И они ждут, что Темный Лорд возродится — а на другое им надеяться нечего. Они хотят наконец-то жить нормальной жизнью, не получать вечные отказы при попытках устроиться на работу и получить кредиты в банках, и они знают, что при нынешнем режиме этого не дождутся. А жизнь у них одна, Грейнджер, и они хотят ее прожить.
— При Темном Лорде! — возмутилась Гермиона. — Они ждут при Темном Лорде нормальной жизни?! Мирной жизни с нормальной работой, с безопасностью, без войны? Да они с луны свалились.
— Ты не представляешь, Грейнджер, скольких еще глупостей они ждут, — сказал Нотт.
— Они ждут хорошей жизни… Они забыли, как Сам-Знаешь-Кто убивал всех кругом? Что была война? Что он был сумасшедшим и даже своих не щадил, и его все боялись?
— Представь себе, как раз это они забыли.
— Так надо напомнить!
— Бесполезно.
— Тед, но ты же помнишь? Твой отец погиб из-за Темного Лорда, и ты это помнишь. Почему другие так не могут?
— Грейнджер, ты очень удивишься, но я — исключение, — усмехнулся Нотт. — Я единственный, кто думает, что его отец погиб из-за Сама-Знаешь-Кого. Я так думаю — но я мог бы думать как все, что моего отца убило не служение Лорду, а подлое правительство и авроры, которые посадили его за это и сгноили в тюрьме.
— Неужели кто-то так думает? — ахнула Гермиона.
— Абсолютное большинство тех, чьи родители погибли в Азкабане, так думают.
— Ты не пытался их переубедить?
— Невозможно переубедить тех, кто не хочет слушать, — сказал Нотт.
— Но они же глупости говорят. Неужели сами не понимают?
— Грейнджер, а они хотят верить, а не понимать. Они верят в Темного Лорда, а всё остальное лежит за пределами понимания.
— Чем больше чуши им говорят, тем больше верят, — добавил Гойл.
— Я думала, что вы умные люди…
— Хорошо, что нас застукал Чарли, а не Перси, — сказала Джинни.
— Это точно. Еще Билл мог, но он тоже ничего.
— Перси совсем спятил со своим Министерством. Они все там ненормальные.
— Наше правительство — вообще отстой, — сказал Гойл.
И посмотрел на пустой угол, который обычно на собраниях Содружества Гарри занимал Малфой. На этот раз Малфой не приехал: то ли слишком обиделся, что его гостеприимство отклонил Гарри, то ли боялся встречаться с Гермионой из-за ревнивой Пэнси, то ли действительно обыск авроров отнимал все силы, как он и отговорился.
— Этим летом министерские вообще спятили. Помешались на своем преследовании Темного Лорда. Жить людям не дают.
— Да правительство с каждым годом всё хуже.
Близнецы и Кребб наконец-то вошли в гостиную и присоединились к дружному хору критиков режима.
— То дементоры, то авроры, то из Азкабана стада сбегают… То Сам-Знаешь-Кого возрождают… А нашему правительству хоть бы хны. У него дела поважнее…
— А в это время целые слои населения страдают от отсутствия элементарных прав! Домовые эльфы…
— Билл говорил, что в Гринготтсе это ясно видно по состоянию счетов. Самые умные уже переводят счета в Америку и по-тихому эмигрируют.
— И вообще, Грейнджер, тебе не кажется, что сюрприз Пивза — это пророчество и возрождение Сама-Знаешь-Кого?
Гермиона помолчала. Она явно пыталась подобрать слова. А дальше она поразила всех присутствующих самое сердце:
— Я, честно говоря, всё никак не могу понять, почему вы так боитесь возрождения Этого-Самого. Ну да, он очень сильный волшебник, с ним придется повозиться, но правительство ведь начеку? За ним следят, его сразу арестуют и отправят в Азкабан. А у вас такой вид, словно ожидается конец света.
— Ну, Грейнджер! — выдохнул Кребб и выпучил глаза.
— Что «Грейнджер»? Зачем поднимать панику?
— Грейнджер, а тебе не приходило в голову, что возможен другой сценарий: Темный Лорд возродится, соберет армию и захватит власть? — спросил Нотт.
— Нет, не приходило. Откуда он возьмет армию? Кто ему позволит?
— «Откуда он возьмет армию»! — простонал Кребб.
Гермиона развернулась к нему:
— Да, вот объясни мне, Винс: откуда? Кто его поддержит, кому он нужен? Какая-нибудь горстка безумцев всегда есть, но остальное общество их задавит. Да и вообще все самые безумные давно сидят в Азкабане…
— «Горстка безумцев»… Я не могу… — сказал Кребб.
— Грейнджер, ты хотя бы представляешь, насколько Темный Лорд популярен? — бросил Нотт.
— Популярен? Да его все ненавидят. Он же пугало.
— Не все, — сказал Нотт и замолчал.
— Кто — не все?! Да его именем детей пугают. Да людей, которых подозревают в пособничестве Пожирателям смерти, преследуют до сих пор! Темный Лорд учился на Слизерин, так слово «Слизерин» стало ругательством, на ваш факультет до сих пор косо смотрят. А ты говоришь — не все…
— А я говорю, Грейнджер, что я прекрасно вижу, как относятся к Слизерину, — прошипел Нотт. — И ко всем, кого подозревают тролль знает в чем, — тоже. И ты не представляешь, как все эти люди мечтают однажды отомстить — показать нечто интересное всем, кто на них косо смотрит! И они ждут, что Темный Лорд возродится — а на другое им надеяться нечего. Они хотят наконец-то жить нормальной жизнью, не получать вечные отказы при попытках устроиться на работу и получить кредиты в банках, и они знают, что при нынешнем режиме этого не дождутся. А жизнь у них одна, Грейнджер, и они хотят ее прожить.
— При Темном Лорде! — возмутилась Гермиона. — Они ждут при Темном Лорде нормальной жизни?! Мирной жизни с нормальной работой, с безопасностью, без войны? Да они с луны свалились.
— Ты не представляешь, Грейнджер, скольких еще глупостей они ждут, — сказал Нотт.
— Они ждут хорошей жизни… Они забыли, как Сам-Знаешь-Кто убивал всех кругом? Что была война? Что он был сумасшедшим и даже своих не щадил, и его все боялись?
— Представь себе, как раз это они забыли.
— Так надо напомнить!
— Бесполезно.
— Тед, но ты же помнишь? Твой отец погиб из-за Темного Лорда, и ты это помнишь. Почему другие так не могут?
— Грейнджер, ты очень удивишься, но я — исключение, — усмехнулся Нотт. — Я единственный, кто думает, что его отец погиб из-за Сама-Знаешь-Кого. Я так думаю — но я мог бы думать как все, что моего отца убило не служение Лорду, а подлое правительство и авроры, которые посадили его за это и сгноили в тюрьме.
— Неужели кто-то так думает? — ахнула Гермиона.
— Абсолютное большинство тех, чьи родители погибли в Азкабане, так думают.
— Ты не пытался их переубедить?
— Невозможно переубедить тех, кто не хочет слушать, — сказал Нотт.
— Но они же глупости говорят. Неужели сами не понимают?
— Грейнджер, а они хотят верить, а не понимать. Они верят в Темного Лорда, а всё остальное лежит за пределами понимания.
— Чем больше чуши им говорят, тем больше верят, — добавил Гойл.
— Я думала, что вы умные люди…
Страница 7 из 56
