Грязный Гарри и Тайная комната

— И я напишу. Моя бабушка Августа в то время училась на Гриффиндоре, вместе с профессором Макгонагалл, — добавил Невилл.

Лаванда Браун уже строчила послание бабушке Оливии…

Профессора Макгонагалл отнесли в больничное крыло. Там она будет ждать весны…

В девять часов почтовая сова принесла вечернюю газету. Грязный Гарри глянул на первую страницу с кричащим заголовком и ухмыльнулся. Пока одни писали домой, кто-то успел настучать журналистам. Открытие Тайной Комнаты в Хогвартсе заняло всю передовицу, излагалось весьма смачно.

Журналисты умудрились даже пролезть через окно в больничное крыло и сфотографировать профессора Макгонагалл…

Статья заканчивалась пророчеством, что с завтрашнего дня будет массовое движение родителей, желающих забрать детей из школы домой. И надеждой, что на сей раз виновника событий найдут, а не будут сваливать всё на очевидно невиновного лесника Хагрида!

На следующий день в деканат Гриффиндора переселилась профессор магловедения Чарити Бербедж. Преемница злосчастного Квиррелла, она была полна отваги и решимости защищать свой факультет от злых сил.

— Сначала директор пытался найти декана со стороны, послал сов всем знакомым, — сказал староста. — И никого не удалось найти. Никто не хочет работать в нашей школе сейчас, когда Тайная Комната открыта. Этот скандал всех отпугнул. Пятьдесят лет назад в школе было очень круто… И дирекции пришлось назначать профессора Бербедж, то есть кого-то своего. Интересно, а что сделают с уроками трансфигурации…

У второго курса сегодня был урок, и они узнали первыми, что сталось с трансфигурацией. Со звонком в класс вошел … сам директор Дамблдор. И блестяще провел лекцию. Как выяснила всеведущая Гермиона, он действительно вел уроки трансфигурации в Хогвартсе много лет, прежде чем стал директором.

Директор Дамблдор вел занятия не хуже Макгонагалл, но настроения этот факт никому не исправил.

Пестрая лента

— Плохи наши дела, Гарри. Пауки все из Хогвартса сбежали, а как уж я их уговаривал, — вздохнул Хагрид. — Даже не слушали, небось, паника у них от страха. Пригрозили укусить меня, коли не дам дорогу, и ушли в лес!

Гарри и его друзья с Гриффиндора и Слизерина сидели за столом у Хагрида. Формально их здесь не было, потому что студентам категорически запретили шляться вне гостиных факультета в нерабочее время. С другой стороны, как определить, какое время считается нерабочим? И вообще, они же не одни, а с Хагридом.

— А почему пауки так поступили? — спросил Рон.

Хагрид махнул рукой:

— Да боятся они этого чудовища Слизерина, жуть как боятся! Он для пауков — самый главный враг. Они даже имя его произносить трухают…

— Значит, они знают, что это за чудовище? — сделала вывод Гермиона.

— Знают, конечно. Да толку-то, что знают, раз они никому говорить не хотят!

— А у нас никто не знает. В газетах писали, что сколько ни проводили расследований, сколько ни искали эту Тайную Комнату, а так за тысячу лет ничего не нашли. И понятия не имеют, что там и где искать.

— Они пишут, что найти Комнату может только Наследник Слизерина, — возразил Нотт.

— И ты в это веришь?

— А у меня есть выбор?

Возникла пауза, которую народ использовал очень эффективно, допивая чай.

— Выбор есть всегда. Вот у нас на Гриффиндоре так дело не оставили. Тот первокурсник, что нашел Макгонагалл, Колин Криви, он поклялся, что проведет собственное расследование. Он теперь не расстается с кинокамерой и всё время слушает стены. Он говорит, что обязательно выследит это чудовище Слизерина и сфотографирует.

— А оно на радостях съест его вместе с его киноаппаратом.

Все снова замолчали.

— Хагрид, ты же тогда был главный свидетель! Ты же столько знаешь об этом деле, так неужели тебе нечего нам сказать? Никаких наводок? — не отставала Гермиона.

Хагрид нахмурился.

— Не люблю я вспоминать это дело, и не свидетелем я был, а обвиняемым. Да я ж ничего не знал. Знал бы, видали бы они меня обвиняемым! Так бы я им и дался!

Хагрид встал.

— Вот что: не хочу я говорить об этом деле. Сменим тему, хорошо?

Гермиона покраснела.

Вдруг Гойл кашлянул.

— Это… раз сменим тему… Гермиона, а помнишь, ты в прошлом году мне детективы давала? Магловские, про Перри Мейсона.

— Помню, — сдержанно сказала Гермиона.

— Это… а у тебя еще есть? Мне здорово понравилось.

Рон Уизли громко прыснул, а Гойл стал пунцовым.

— Перри Мейсона больше нет, тогда я тебе выдала все, — ответила Гермиона. — Вообще у меня только классика детектива осталась. Конан Дойль. Шерлок Холмс, ну его-то ты, конечно, знаешь.

— Не знаю, — обрадовался Гойл. — Давай!

— Сегодня пошлю домой сову.

— Спасибо!

— Приехали. Слизеринец из УпСов интересуется магловскими детективами, — съязвил Рон.

— В отличие от тебя, — отрезала Гермиона. — А ты у нас маглолюб, но ничего по магловской культуре читать не хочешь! И Гойл будет знать больше тебя, потому что ему это действительно интересно!