Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Грязный Гарри и Философский Камень».С Философским Камнем разобрались. И успокоились?Что вы. Философский Камень — это еще цветочки…
155 мин, 34 сек 4470
Дилана отправили в Больничное крыло, Кормак пошел за ним, пообещав сделать из Гарри рождественскую лапшу, когда Дилан выздоровеет.
Оставшись без противника, Гарри передохнул и оглядел поле боя.
Зрелище впечатляло. Гермиона и Пэнси побросали палочки и драли друг друга за волосы. Рон Уизли висел высоко на балке потолка Зала, а несчастный Невилл клялся, что не понимает, как Рон туда попал. У Невилла все заклинания действовали нестандартно. Рон сверху ругался, а Невилл, как ни старался, снять его пока что не смог…
У мадам Помфри было уже ползала пациентов.
Кребб громко хохотал над каким-то тощим парнем, который тоже смеялся и тыкал в Кребба пальцем. Гарри с трудом узнал в худышке Гойла. Как Кребб убрал из Гойла лишний вес, Гарри не знал. Но тут тощий Гойл взмахнул палочкой, и Кребб стал еще тоньше его. Оба свалились на пол от смеха.
Раскрасневшаяся Гермиона прошла мимо Гарри к мадам Помфри, держа в руке запечатанную банку с лягушкой. Лягушка была подозрительно похожа на Пэнси.
Как преподаватели терпят всё это, Гарри не представлял. Но тут он разглядел сквозь клубы дыма и пыли, окутавших Зал силой заклинаний дуэлянтов, как что-то копошится на профессорском помосте.
Профессор Поттер и профессор Локхарт катались по помосту и тузили друг друга. Самозабвенно и блаженно, без всяких волшебных палочек.
Гарри посчитал, что на это стоило посмотреть!
Как жаль, подумал он, что здесь нет Колина Криви с его кинокамерой…
Спустя минуту посланная кем-то магловская боевая дымовая шашка угодила на помост, прямо в руку профессору Локхарту. Изрыгая дым, она угрожающе шипела.
— Ой, что это? — спросил Локхарт, огляделся вокруг — и опомнился.
Наконец-то, решил Гарри. Локхарт и Поттер уже отскочили друг от друга и принялись бегать по залу, наводя порядок.
Поттер призвал метлу, слетал к потолку зала и снял несчастного Уизли.
Локхарт разгонял туман и бормотал над дуэлянтами контрзаклинания.
Дети наколдовали достаточно, чтобы не хватило обычного «Фините Инкантатем»…
Когда дым рассеялся, и все более-менее привели себя в порядок, Локхарт изящно задрапировал дыру в мантии и громко объявил:
— На сегодня занятие окончено! Все усердно потрудились, и я вижу, что вы вполне способны защитить себя. Вы меня приятно удивили, дорогие, вы знаете массу отличных заклинаний!
Зал засвистел.
— Да, так вот, — закончил Локхарт. — Я вижу, что сегодняшний прием, который мы показали вам с профессором Поттером, все успешно усвоили. В следующий раз мы покажем вам еще несколько интересных заклинаний… Жду всех здесь через неделю! Благодарю вас за то, что пришли!
И откланялся.
Ученики выходили из дуэльного зала под впечатлением. Гарри подумал, что мадам Помфри выразила свое мнение о Дуэльном клубе молча и понятно, потому что она отпустила Локхарта и Поттера без оказания им врачебной помощи. Мадам, поджав губы, собрала инструменты и покинула Зал во время прощального слова Локхарта, словно не обратив внимание на его сломанный нос.
— До встречи через неделю, — передразнил Локхарта вновь потолстевший Кребб и расхохотался.
— А что, я непременно пойду, — сказал Тедди Нотт. — Мне понравилось.
— Я так поняла, что Поттер остается ассистентом Локхарта? То есть, они и в следующий раз собираются тут драться? — спросила Гермиона.
— Хорошо бы до следующего раза достать фотоаппарат… или кинокамеру, — закончил Грязный Гарри.
Грязный Гарри с почтением произнес:
— Да, профессор Фламель, — и вошел.
Знаменитая алхимическая лаборатория профессора Фламеля, гордость Хогвартса, поражала его всегда так, словно он пришел в музей. Образцовая лаборатория, оборудованная по последнему слову техники, была этого достойна, и Гарри знал, что ученые из других стран действительно приезжали в Хогвартс, чтобы полюбоваться на нее.
В лаборатории, как всегда, что-то варилось и проверялось, и профессор Фламель стоял у стола, протирая пробирки.
— Закройте за собой дверь, юноша.
— Да, профессор.
Гарри запер дверь на три заклинания и обернулся.
— Я вас слушаю, юноша.
— Скажите, профессор, как вы думаете, почему я перестал понимать змеиный язык? — выпалил Гарри.
Профессор Фламель кивнул, как будто давно ожидал этого вопроса.
— Садитесь, мистер Снейп, и давайте вместе подумаем.
Гарри сел.
— Когда вы выучили этот язык?
— Мне кажется, он у меня с рождения, я всегда его знал, — сказал Гарри.
— Вы помните, что владеете этим языком с рождения? В таком случае, мистер Снейп, у вас уникальная память. Редко кто способен помнить, что он делал в первые дни после своего рождения, — заметил профессор Фламель. — Пожалуй даже, за семьсот лет моей жизни я встречаю такого уникума в первый раз.
Гарри покраснел.
— Простите, профессор, я очень неточно выразился. Но я хотел сказать, что сколько себя помню, всегда говорил на этом языке. И сейчас я учу его заново, по учебнику, — прибавил Гарри.
— Вот как? И каковы ваши успехи?
— Очень хороши, ведь я же знал этот язык раньше, — сказал Гарри.
Оставшись без противника, Гарри передохнул и оглядел поле боя.
Зрелище впечатляло. Гермиона и Пэнси побросали палочки и драли друг друга за волосы. Рон Уизли висел высоко на балке потолка Зала, а несчастный Невилл клялся, что не понимает, как Рон туда попал. У Невилла все заклинания действовали нестандартно. Рон сверху ругался, а Невилл, как ни старался, снять его пока что не смог…
У мадам Помфри было уже ползала пациентов.
Кребб громко хохотал над каким-то тощим парнем, который тоже смеялся и тыкал в Кребба пальцем. Гарри с трудом узнал в худышке Гойла. Как Кребб убрал из Гойла лишний вес, Гарри не знал. Но тут тощий Гойл взмахнул палочкой, и Кребб стал еще тоньше его. Оба свалились на пол от смеха.
Раскрасневшаяся Гермиона прошла мимо Гарри к мадам Помфри, держа в руке запечатанную банку с лягушкой. Лягушка была подозрительно похожа на Пэнси.
Как преподаватели терпят всё это, Гарри не представлял. Но тут он разглядел сквозь клубы дыма и пыли, окутавших Зал силой заклинаний дуэлянтов, как что-то копошится на профессорском помосте.
Профессор Поттер и профессор Локхарт катались по помосту и тузили друг друга. Самозабвенно и блаженно, без всяких волшебных палочек.
Гарри посчитал, что на это стоило посмотреть!
Как жаль, подумал он, что здесь нет Колина Криви с его кинокамерой…
Спустя минуту посланная кем-то магловская боевая дымовая шашка угодила на помост, прямо в руку профессору Локхарту. Изрыгая дым, она угрожающе шипела.
— Ой, что это? — спросил Локхарт, огляделся вокруг — и опомнился.
Наконец-то, решил Гарри. Локхарт и Поттер уже отскочили друг от друга и принялись бегать по залу, наводя порядок.
Поттер призвал метлу, слетал к потолку зала и снял несчастного Уизли.
Локхарт разгонял туман и бормотал над дуэлянтами контрзаклинания.
Дети наколдовали достаточно, чтобы не хватило обычного «Фините Инкантатем»…
Когда дым рассеялся, и все более-менее привели себя в порядок, Локхарт изящно задрапировал дыру в мантии и громко объявил:
— На сегодня занятие окончено! Все усердно потрудились, и я вижу, что вы вполне способны защитить себя. Вы меня приятно удивили, дорогие, вы знаете массу отличных заклинаний!
Зал засвистел.
— Да, так вот, — закончил Локхарт. — Я вижу, что сегодняшний прием, который мы показали вам с профессором Поттером, все успешно усвоили. В следующий раз мы покажем вам еще несколько интересных заклинаний… Жду всех здесь через неделю! Благодарю вас за то, что пришли!
И откланялся.
Ученики выходили из дуэльного зала под впечатлением. Гарри подумал, что мадам Помфри выразила свое мнение о Дуэльном клубе молча и понятно, потому что она отпустила Локхарта и Поттера без оказания им врачебной помощи. Мадам, поджав губы, собрала инструменты и покинула Зал во время прощального слова Локхарта, словно не обратив внимание на его сломанный нос.
— До встречи через неделю, — передразнил Локхарта вновь потолстевший Кребб и расхохотался.
— А что, я непременно пойду, — сказал Тедди Нотт. — Мне понравилось.
— Я так поняла, что Поттер остается ассистентом Локхарта? То есть, они и в следующий раз собираются тут драться? — спросила Гермиона.
— Хорошо бы до следующего раза достать фотоаппарат… или кинокамеру, — закончил Грязный Гарри.
Крылья, ноги и хвосты
— Входите, мистер Снейп. Я вас ждал.Грязный Гарри с почтением произнес:
— Да, профессор Фламель, — и вошел.
Знаменитая алхимическая лаборатория профессора Фламеля, гордость Хогвартса, поражала его всегда так, словно он пришел в музей. Образцовая лаборатория, оборудованная по последнему слову техники, была этого достойна, и Гарри знал, что ученые из других стран действительно приезжали в Хогвартс, чтобы полюбоваться на нее.
В лаборатории, как всегда, что-то варилось и проверялось, и профессор Фламель стоял у стола, протирая пробирки.
— Закройте за собой дверь, юноша.
— Да, профессор.
Гарри запер дверь на три заклинания и обернулся.
— Я вас слушаю, юноша.
— Скажите, профессор, как вы думаете, почему я перестал понимать змеиный язык? — выпалил Гарри.
Профессор Фламель кивнул, как будто давно ожидал этого вопроса.
— Садитесь, мистер Снейп, и давайте вместе подумаем.
Гарри сел.
— Когда вы выучили этот язык?
— Мне кажется, он у меня с рождения, я всегда его знал, — сказал Гарри.
— Вы помните, что владеете этим языком с рождения? В таком случае, мистер Снейп, у вас уникальная память. Редко кто способен помнить, что он делал в первые дни после своего рождения, — заметил профессор Фламель. — Пожалуй даже, за семьсот лет моей жизни я встречаю такого уникума в первый раз.
Гарри покраснел.
— Простите, профессор, я очень неточно выразился. Но я хотел сказать, что сколько себя помню, всегда говорил на этом языке. И сейчас я учу его заново, по учебнику, — прибавил Гарри.
— Вот как? И каковы ваши успехи?
— Очень хороши, ведь я же знал этот язык раньше, — сказал Гарри.
Страница 26 из 43
