Грязный Гарри и Узники Азкабана

— Мародеры постоянно обижали слизеринцев и стравливали их с гриффиндорцами. Даже Люпин, который был самым неконфликтным и мягким из них, так поступал…

Всё сходится? Профессор Поттер тоже сохранил свое Мародерство двадцать лет спустя. Как Гарри пожалел, то не интересовался подробностями тренировок разных факультетов у мадам Хуч… Но это восполнимо.

Или нет. То, что он подозревает, просто немыслимо. Это случайные совпадения! Но как же их много, этих совпадений…

А профессор Фламель — великий зельевар. Оборотное зелье ему приготовить — пара пустяков.

Кстати, а как Оборотное зелье сочетается с Волчьелычным?

— Прости, что я прерываю тебя, Гермиона, — громко сказал Гарри. — Но такой теоретический вопрос: если оборотень принимает Волчьелычье зелье, он легко переносит ежемесячные трансформации. А если он принимает каждый день еще и Оборотное зелье? Само по себе Оборотное переносится нормально, хотя оно представляет нагрузку на организм. ведь это тоже насильственная трансформация, ничуть не хуже трансформации оборотня. А если сочетать их вместе? Организм же будет перегружен?

Настала пауза.

— Организм и так истощен превращениями в кого-то, а тут каждый месяц его ждет трансформация в оборотня.

— Я думаю, трансформации не сочетаются, — быстро сказал Нотт. — Я думаю, в дни полнолуний Оборотное зелье пить нельзя.

— А если оборотень вынужден его пить? Если он должен скрывать свою личность?

— Тогда в дни полнолуний ему лучше запереться дома и никого к себе не пускать! — хохотнул Гойл.

— Провести взаперти всю фазу полнолуния, так?

Наступила новая пауза.

На лицах друзей Гарри отражались разные мысли.

— Я не понимаю, что Гарри хочет сказать, — напряженно сказал Рон. — Что профессор Злей — оборотень? И он выдает себя за другого?

— Не просто оборотень, а тот самый оборотень, — поправил Нотт.

— Тот самый?

— Первого сентября тоже было полнолуние. А профессор Злей весь день бегал, — возразила Гермиона.

— Но выглядел он ужасно.

— Но он работал, и на следующий день он вел уроки.

— Но предположим, что тогда он выпил оборотное зелье в первый раз, всего один прием. Организм еще не был истощен постоянными трансформациями, — заметил Нотт. — Он выпил зелье первого же сентября, и он надеялся, что сможет продержаться. А потом понял, что это было ошибкой, и на следующее полнолуние уже не повторял опыт. Просто заперся у себя на всю фазу, до новой луны.

— Это невозможно! — крикнул Рон.

— Почему?

— Такой примерно опыт с оборотнем в Хогвартсе уже был, и с этим же самым оборотнем, — пожал плечами Гарри. — Тридцать лет назад.

— Это невозможно! Мародеров все ищут, и дементоры торчат здесь. Как это — разместить Люпина прямо в замке, под носом у дементоров… Так нагло…

— А у Хуч и у Поттера Патронусы одинаковые, — уронил Гарри.

— Нет, даже не думай. Это уж слишком, профессор Дамблдор не смог бы.

— За что я уважаю профессора Дамблдора, так это за то, что для него нет ничего невозможного, — усмехнулся Грязный Гарри.

Глава 11. Тридцать три тоннеля

После разоблачения Мародеров у Гарри возникли неожиданные сложности с Креббом. Кребб начинал глупо хихикать, как только видел мадам Хуч.

Он хихикал в Большом зале, в коридорах, на стадионе — везде, как только видел ее. Его не остановил даже Малфой, который пригрозил проклясть Кребба в следующий раз, когда он начнет гоготать. Кребб не испугался, а почему-то страшно обрадовался.

К сожалению, Гарри понимал его. Он сам считал мадам Хуч лучшей шуткой профессора Дамблдора и признавал, что из Джеймса Поттера вышла шикарная тренерша.

В остальном поводов для смеха было мало: дементоры по-прежнему сканировали замок, выходить наружу можно было только со взрослым, умеющим создавать Патронуса, задавали учителя выше крыши и вообще, до летних каникул оставалось еще слишком много месяцев! А учебный год, признаться честно, всем уже надоел. Жаль, что время нельзя поторопить.

Профессор Макгонагалл всерьез взялась за тему анимагов, а это была самая сложная тема года. Объяснений профессора уже никто не понимал, на каждом уроке ученики переспрашивали или задавали вопросы. Вот как сегодня:

— Профессор Макгонагалл, скажите, а можно предугадать свою анимагическую форму?

Профессор кашлянула.

— Хороший вопрос, мисс Дэвис. Большинство исследователей считают что можно. Вы превращаетесь в наиболее близкое вам по духу животное, в — можно сказать — свое животное «я», свое самовыражение в данной форме. Несомненно, предпочтения в животном мире вы имели гораздо раньше и уже представляли себя в виде кого-либо. Или в той или иной области магии вас уже представляло некое животное… Профессор Лоренс, например, считал, что ваша анимагическая форма в 65% случаев совпадает с формой вашего Патронуса.

Рон Уизли позеленел.

Во-первых, потому, что к основному курсу теперь прибавится еще одна теория, этого самого Лоренса, как будто без нее материала было мало! А во-вторых, Гарри понял, что бедняга Рон снова вспомнил Патронус Хагрида.