Фандом: Гарри Поттер. С Тайной Комнатой и Философским Камнем разобрались? Отлично. На очереди — Узник Азкабана! Но почему он должен быть одиноким и печальным, бедняжка? Пусть будут два Узника… три Узника… лучше бы, конечно, пять Узников!
134 мин, 14 сек 19135
Почти перед Первым сентября написал Драко Малфой. Во-первых, Дамблдор совершил чудо и нашел замену всем выбывшим в прошлом году преподавателям. Ставки профессора ухода за магическими существами, тренера полетов и мастера ЗОТИ были укомплектованы. Если про нового учителя зоологии все знали, то спортивный тренер и мастер Защиты были величинами неизвестными.
Особенно всех интересовало последнее назначение.
Драко писал, что никто в здравом уме в магической Британии не возьмется за проклятую должность, но Дамблдор умудрился найти кандидата. Правда, иностранца, из далекой России. Какой-то профессор Злодеус Злей. Что ж, все русские — сумасшедшие…
И главное, зная, что дементоры могут угрожать детям, Дамблдор настоял, чтобы один из преподавателей сопровождал школьников в поезде! Теперь за безопасность можно быть спокойными…
На перроне лондонского вокзала действительно стоял взрослый. Очень бледный и нездоровый мужчина лет тридцати, незнакомый Гарри. Староста Перси Уизли шепнул, что это их новый преподаватель ЗОТИ, тот самый русский.
Правда, ничего русского в нем Гарри не заметил, но он и не знал, чего искать.
Ученики зашли в вагоны, сопровождающий вскочил последним. Никаких дементоров и прочих неприятностей в помине не было.
Поезд тронулся.
Гарри, Гермиона, Рон и четверо слизеринцев собрались в одном купе.
То есть, семерым было бы тесновато; но Кребб не заходил, он стоял на стреме в коридоре, а Гойл комфортно улегся на багажную полку, как в своем очередном магловском детективе. Дело в том, пояснил Гойл, что Пэнси запретила Драко Малфою встречаться с гриффиндорцами и очень следит за этим, так что Кребб караулит. Если он завидит Пэнси, он покашляет, и Малфой спрячется.
Пэнси пока не было, зато по вагону прошел русский профессор и проверил, что все на местах.
— Здорово, — задумчиво сказал Рон, глядя на пробегающие в окне поля и рощи. — Профессора Поттера так и не поймали. Надеюсь, он спрячется… Он был хорошим тренером.
При этом Рон рассеяно гладил маленькую сову на своей ладони. Гарри заметил клетку с новой совой еще на перроне.
— Видите его? Это Сычик, — сказал Рон. — Мне буквально вчера прислали, какая-то странная птица вроде павлина… Принесла посылку и письмо.
Рон протянул друзьям письмо, и сердце Гарри пропустило удар. Он узнал почерк, да и содержание устраняло все сомнения.
«Привет, Рон! Прости за крысу. Признаю, что ты лишился ее по моей вине, и прилагаю извинение. Надеюсь, оно тебя утешит! Д. П.»
— Это… это какое-то лихачество — посылать такое письмо! Его же могли выследить! — воскликнула Гермиона. — Не понимаю, ну как можно так рисковать, и зачем?! Он нарочно хочет попасться?!
— Нет, он просто хотел загладить вину, — пожал плечами Рон.
— Такими темпами чудо, что он еще на свободе, — хмыкнул Малфой. — Можно сказать, что это не его вина, а авроров.
— А я считаю, что он должен был что-то прислать и Гарри, — заявила Гермиона. — Он должен был извиниться, его Сириус Блэк Гарри до смерти перепугал!
— По идее, извиняться должен Сириус Блэк, — усмехнулся Гарри.
Из коридора раздался громкий кашель.
Малфой оперативно вымелся из купе и побежал к туалету.
— В следующий раз спроси разрешения у Пэнси съесть с нами пару шоколадок! — крикнула вслед Гермиона.
И тут поезд резко остановился.
Тишина, сменившая мерный стук колес, была оглушительной. И очень странной…
На часах Гарри была середина дня, но за окном быстро сгустилась тьма. В вагоне автоматически зажглись вечерние лампочки…
Гарри поежился от дикого порыва холода.
Нотт со стуком закрыл окно, оно тут же оледенело.
Гойл пошуршал на багажной полке и раздал всем теплые мантии.
— Эт-то они, — стуча зубами, сказал Рон. — Д-дементоры…
— Всё-таки пришли.
Гойл и Нотт переглянулись и дружно крикнули, подняв палочки:
— Протего хоррибилис!
По вагону слово прокатилось эхо: это заклинание и другие, похожие, слышались отовсюду. Двери вагонов звучно запирались.
— Неплохо бы вам научить и нас этому заклятию, — заметил Гарри.
— А ты не знал? Надо же. Снейп и Грейнджер чего-то не знают! — заржал Гойл.
— Протего хоррибилис. Лучшая защита от нападения ужасов и страхов, — сказал Нотт. — Запоминайте. Сейчас взмах палочкой покажу.
— А ты его откуда знаешь?
— А откуда его знают все, у кого родственники сидели в Азкабане?
— Понятно. Извини.
— А я читала про дементоров. Я читала, что лучшая защита от них — Экспекто Патронум, но его накладывать могут только взрослые, — сказала Гермиона, кутаясь в мантию.
— Пять баллов Гриффиндору. Следующим шагом догадайся, почему мы тогда используем не Патронус, а Протего.
— Потому что его могут наколдовать дети? — мрачно предположила Гермиона.
Нотт не ответил, и разговор прервался.
Десять минут ничего не происходило.
Особенно всех интересовало последнее назначение.
Драко писал, что никто в здравом уме в магической Британии не возьмется за проклятую должность, но Дамблдор умудрился найти кандидата. Правда, иностранца, из далекой России. Какой-то профессор Злодеус Злей. Что ж, все русские — сумасшедшие…
И главное, зная, что дементоры могут угрожать детям, Дамблдор настоял, чтобы один из преподавателей сопровождал школьников в поезде! Теперь за безопасность можно быть спокойными…
Глава 4. Ночь, поезд, поцелуй… (окончание)
Первое сентября наступило — к радости или к печали. Хуже всего, что к неожиданности… Но Грязный Гарри привык, что с ним это случается постоянно. Еще как постоянно, если посторонние люди вроде Паркинсон и миссис Грейнджер — и те это замечают…На перроне лондонского вокзала действительно стоял взрослый. Очень бледный и нездоровый мужчина лет тридцати, незнакомый Гарри. Староста Перси Уизли шепнул, что это их новый преподаватель ЗОТИ, тот самый русский.
Правда, ничего русского в нем Гарри не заметил, но он и не знал, чего искать.
Ученики зашли в вагоны, сопровождающий вскочил последним. Никаких дементоров и прочих неприятностей в помине не было.
Поезд тронулся.
Гарри, Гермиона, Рон и четверо слизеринцев собрались в одном купе.
То есть, семерым было бы тесновато; но Кребб не заходил, он стоял на стреме в коридоре, а Гойл комфортно улегся на багажную полку, как в своем очередном магловском детективе. Дело в том, пояснил Гойл, что Пэнси запретила Драко Малфою встречаться с гриффиндорцами и очень следит за этим, так что Кребб караулит. Если он завидит Пэнси, он покашляет, и Малфой спрячется.
Пэнси пока не было, зато по вагону прошел русский профессор и проверил, что все на местах.
— Здорово, — задумчиво сказал Рон, глядя на пробегающие в окне поля и рощи. — Профессора Поттера так и не поймали. Надеюсь, он спрячется… Он был хорошим тренером.
При этом Рон рассеяно гладил маленькую сову на своей ладони. Гарри заметил клетку с новой совой еще на перроне.
— Видите его? Это Сычик, — сказал Рон. — Мне буквально вчера прислали, какая-то странная птица вроде павлина… Принесла посылку и письмо.
Рон протянул друзьям письмо, и сердце Гарри пропустило удар. Он узнал почерк, да и содержание устраняло все сомнения.
«Привет, Рон! Прости за крысу. Признаю, что ты лишился ее по моей вине, и прилагаю извинение. Надеюсь, оно тебя утешит! Д. П.»
— Это… это какое-то лихачество — посылать такое письмо! Его же могли выследить! — воскликнула Гермиона. — Не понимаю, ну как можно так рисковать, и зачем?! Он нарочно хочет попасться?!
— Нет, он просто хотел загладить вину, — пожал плечами Рон.
— Такими темпами чудо, что он еще на свободе, — хмыкнул Малфой. — Можно сказать, что это не его вина, а авроров.
— А я считаю, что он должен был что-то прислать и Гарри, — заявила Гермиона. — Он должен был извиниться, его Сириус Блэк Гарри до смерти перепугал!
— По идее, извиняться должен Сириус Блэк, — усмехнулся Гарри.
Из коридора раздался громкий кашель.
Малфой оперативно вымелся из купе и побежал к туалету.
— В следующий раз спроси разрешения у Пэнси съесть с нами пару шоколадок! — крикнула вслед Гермиона.
И тут поезд резко остановился.
Тишина, сменившая мерный стук колес, была оглушительной. И очень странной…
На часах Гарри была середина дня, но за окном быстро сгустилась тьма. В вагоне автоматически зажглись вечерние лампочки…
Гарри поежился от дикого порыва холода.
Нотт со стуком закрыл окно, оно тут же оледенело.
Гойл пошуршал на багажной полке и раздал всем теплые мантии.
— Эт-то они, — стуча зубами, сказал Рон. — Д-дементоры…
— Всё-таки пришли.
Гойл и Нотт переглянулись и дружно крикнули, подняв палочки:
— Протего хоррибилис!
По вагону слово прокатилось эхо: это заклинание и другие, похожие, слышались отовсюду. Двери вагонов звучно запирались.
— Неплохо бы вам научить и нас этому заклятию, — заметил Гарри.
— А ты не знал? Надо же. Снейп и Грейнджер чего-то не знают! — заржал Гойл.
— Протего хоррибилис. Лучшая защита от нападения ужасов и страхов, — сказал Нотт. — Запоминайте. Сейчас взмах палочкой покажу.
— А ты его откуда знаешь?
— А откуда его знают все, у кого родственники сидели в Азкабане?
— Понятно. Извини.
— А я читала про дементоров. Я читала, что лучшая защита от них — Экспекто Патронум, но его накладывать могут только взрослые, — сказала Гермиона, кутаясь в мантию.
— Пять баллов Гриффиндору. Следующим шагом догадайся, почему мы тогда используем не Патронус, а Протего.
— Потому что его могут наколдовать дети? — мрачно предположила Гермиона.
Нотт не ответил, и разговор прервался.
Десять минут ничего не происходило.
Страница 7 из 37
