Хамелеон

Я застыл от удивления. Такого во снах раньше не бывало. Удар отозвался не болью, а каким-то холодным ощущением, будто к груди приложили лёд. Шелдон вновь смотрел на меня своей «приклеенной» улыбкой, нагнувшись надо мной — и это видение было ни капельки не забавным. Я попытался закричать, но из горла не выходил даже тонкий писк. Тем временем существо ещё пару раз ударило меня всё в ту же область груди, и внезапно я почувствовал, что мне становится по-настоящему плохо — не во сне, а в реальности. Я начал просыпаться, а Шелдон, словно торопясь не успеть, молотил кулаками по моей груди.

Я очнулся в поту, задыхаясь. Сердце больно кололо при каждой попытке вдохнуть воздух. Мне удалось хрипло закричать и позвать родителей на помощь. Посмотрев на меня, они тут же вызвали «скорую». Я едва мог дышать, сердце иногда билось как сумасшедшее, а иногда, как мне казалось, останавливалось совсем. Приехали врачи, поставили мне уколы и сказали, что у меня сердечный приступ. Меня увезли в больницу и выписали только через несколько дней.

Странно то, что раньше я никогда не жаловался на сердце — у меня не было болезней, я был одним из лучших в классе по физкультуре и любил тягать гири и штанги в нашем спортзале. После этого случая, конечно, врачи запретили мне увлекаться высокими нагрузками. Вернувшись домой, я первую ночь провёл в той же комнате, но мне опять приснился тот же кошмар. Сейчас уже не помню, в каком образе было ночное существо в тот последний раз — кажется, это было что-то не очень вразумительное. После той ночи я подробно рассказал родителям о своих снах и настоял на том, чтобы вернуться в свою прежнюю комнату. Пусть ребёнок за стеной плачет — это всё равно лучше, чем каждую ночь противостоять «хамелеону» который пытается меня убить.

Когда я вернулся в крайнюю комнату, все кошмары сразу прекратились, и ко мне вернулся здоровый сон. Я всё ещё немного побаиваюсь по вечерам оставаться одному в комнате-складе — но, слава богу, пока больше ничего странного в нашей новой квартире не происходит.