Хмельники и чудо-косточка

Не знаю, наступила полночь или нет, но когда стало совсем невмоготу от своих страхов, стуча зубами, начал я вылавливать и вынимать кости из чугуна, брать их по очереди в зубы, при этом каждый раз глядя на себя в осколок зеркала. И вот, взяв очередную кость в руки, пламя свечи как-то неестественно дернулось и стало гореть неровно, будто дул на нее кто-то, а уши заложило так, что я начал слышать свое дыхание и стук сердца со стороны. Зажав кость в зубах, я с нарастающим страхом взглянул в зеркало, но себя я в нем не увидел. Из него на меня смотрел косматый старик с огромной бородой и злыми пронизывающими меня насквозь глазами, в которых я увидел себя со стороны, от этого взгляда так сжалось сердце, что я не мог не только пошевелиться, но и дышать. А глаза старика жгли и жгли меня, проникая в мое нутро и там сжимая все ледяным стальным обручем, а тело мое наоборот горело, стало так жарко, словно меня опалило пламенем, и от того ручьи пота у меня текли по всему телу, которое, как показалось мне, стало затягивать в этот осколок зеркала. Прекратилось все разом, после того как раздался хруст кости, я, видимо, перекусил эту кость зубами, все разом исчезло, свеча вновь стала гореть ровно и ярко, бросив все, я выбежал из бани и, оказавшись под одеялом с братьями, трепеща как лист, заикаясь и запинаясь, читал молитву «Отче наш».

Наутро, как только встали, мы все втроем подверглись поочередной порке. Была вновь истоплена и вымыта баня, в нее первой пошла приглашенная бабка Пелагея с охапкой каких то трав и иконой. После чего в бане разрешено было вымыться и нам.