Хочу тебя трахнуть!

Железнодорожный вокзал оказался совсем рядом с морским портом, и пока Снейп покупал билеты до Парижа, Гарри прогулялся в окрестностях вокзала, оставив вещи на попеченье носильщика. Он обнаружил сквер на площади Республики и уже хотел подойти поближе, чтобы разглядеть памятник, но не успел.

— Мистер Поттер, если вы не хотите задержаться в Гавре на два дня, то наш поезд отходит через полчаса.

Интересно, а как Снейп его нашёл? Гарри представил, как тот бегал по незнакомым улицам, разыскивая его — не зря же так порозовели щёки? — и развеселился.

— Мы обязательно всё успеем, Северус, — пообещал он.

— Всё? Ну-ну…

Если бы Снейп только знал, какие мысли вызывает у Гарри, когда так иронично кривит губы, то непременно бы поостерёгся. Но он даже не подозревал.

Гарри сидел у окна и дремал, запрокинув голову на спинку мягкого сиденья. Мелькающие за окном пасторальные пейзажи совершенно не привлекали, газета была прочитана, а собеседником Снейп оказался неважным. Это была далеко не первая поездка в Европу, и Гарри казалось, что он видел всё, а теперь просто хотел окунуться в ту особую атмосферу свободы, которую ощутил, когда был в прошлый раз в Париже с родителями. Пусть его тогда считали ребёнком, но он прекрасно видел задорный блеск в глазах матери, под влиянием которого отец начинал делать глупости, порицаемые им в обычной жизни. Ещё тогда Гарри решил, что непременно вернётся в это волшебное место.

— В каком отеле вы хотели бы остановиться… Гарри?

Перед его именем Снейп всегда делал паузу, словно боялся ошибиться, но почему-то от этого сердце на мгновение сладко замирало, пропуская удар. Гарри казалось, что так тягуче выговаривать «р-р» можно только в каких-то особых случаях. Вот и сейчас, запутавшись в ощущениях, он не сразу понял смысл вопроса.

— То есть?

— Мне бы хотелось знать, чего вы хотите, чтобы оправдать ожидания.

— Простите?

— Чего вы ждёте от отеля?

Вообще-то Гарри ничего не ждал от места, где планировал только спать, и то недолго. Заметив его замешательство, Снейп начал подсказывать:

— Место, комфорт, уровень обслуживания, и самое главное — сколько вы готовы за всё это заплатить?

Так стало гораздо понятнее, и Гарри улыбнулся:

— В общем-то, важнее всего, наверное, место. Я бы хотел жить в центре, но желательно при этом сэкономить, чтобы растянуть удовольствие. Комфорт мне не очень важен, а для обслуживания у меня есть ты, Северус, ведь так?

Уголки губ Снейпа чуть приподнялись, обозначая улыбку:

— Именно так. Для обслуживания у вас есть я.

И почему из его уст любая фраза звучала столь двусмысленно? Но Гарри уже стала нравиться эта игра, пусть только он о ней и знал.

— И я думаю, ты сумеешь меня удовлетворить.

— Сделаю всё от меня зависящее.

Теперь на губах Снейпа заиграла настоящая улыбка: многообещающая, дерзкая, искушающая…

— Я думаю, ты настоящий мастер.

— Так говорят…

Гарри положил ногу на ногу, скрывая растущее возбуждение. Совершенно точно Снейп был не по этой части: отец же говорил, что Малфой решил отослать камердинера подальше после разоблачения его скандальной связи со своей супругой. Тогда почему он вызывает такую острую реакцию? Очевидно, что это проблема только Гарри!

— И как ты будешь меня удовлетворять?

— Для начала я сниму студию, где-нибудь в районе Рю-де-ля-Пэ.

— Хорошее начало, продолжай.

— Каждый вечер мы будем посещать оперу, балет…

— Классика, но это так скучно…

— Любите модерн? Не волнуйтесь, в кабаре мы с вами тоже непременно побываем, — Снейп приподнял бровь, — для расширения вашего кругозора.

— А как же твой кругозор?

— Могу уверить — он достаточно широк.

Вот как он это делает?! Вроде бы ничего особенного не сказал, а у Гарри перед глазами замелькали такие фантазии, что закружилась голова. Оставалось надеяться, что он ничем себя не выдал, потому что взгляд Снейпа оказался совершенно непроницаемым. Только сейчас Гарри заметил, какие чёрные глаза у камердинера, почти такие же чёрные, как и волосы, а нос…

— Что вас так заинтересовало… Гарри?

Гарри понял, что просто неприлично пялится на Снейпа, и отвернулся к окну.

— Прости, просто задумался.

Наверное, Снейп был волшебником, потому что выбранная им квартира полностью устроила Гарри. Особенно понравился крошечный балкончик, на который можно было выйти, распахнув стеклянную дверь, и выпить там чашку кофе, разглядывая шумную улицу… ну, или выкурить тонкую папиросу, прикладываясь губами к костяному мундштуку.

Когда Гарри давал Снейпу разрешение курить на «своём» балконе, он и не подозревал, какому искушению будет подвергаться явно больше одного раза в день. А всему виной зеркало, повешенное так, что ловило отражение от дверного стекла и давало возможность наблюдать за происходящим на балконе. Интересно, а знай Снейп, что за мысли посещают Гарри, он бы продолжал так же чувственно обхватывать мундштук губами, задумчиво лаская его самым кончиком пальца? Или прикрывать глаза, отдаваясь наслаждению? Или мечтательно наблюдать за кольцами сизого дыма?