Нет такого журналиста, который бы не мечтал хоть раз в жизни написать роман или повесть… Поэтому не было ничего из ряда вон выходящего в том, что Евгений Карычев принёс мне однажды довольно объёмистую рукопись и смущённо попросил прочесть её, а если подойдёт — продвинуть в печать.
274 мин, 58 сек 13974
— Вы — вон, оказывается, кто такой! Ну, думаю, инженер, говорят, толковый специалист, немного круто поворачивает, зато быстро порядок навёл в конструкторском бюро. Это мы приветствуем. И хорошее дело придумали с этими витринами-проектами. Пусть народ сквозь бараки завтрашнюю нашу красу видит. За это спасибо. Жаловалась только на вас, что характером туговаты и молодёжь на тренировки лыжные не пускаете. Это, конечно, вы неправильно. Ну, да сейчас об этом разговор, вероятно, уже запоздал. Оказывается, сами-то вы вон кто такой! Ишь ты, прихоронился-то как хитро! — И он развернул перед Чудиновым уже знакомый ему журнал, на обложке которого красовался чемпион 1939 года. — Узнаете? Отказываться не будете? Так в чём же дело, товарищ Чудинов? Одно другому не мешает. Но ведь город-то наш на всю округу лыжниками славится. Именно гнездо покорителей снегов. Да наш «Маяк», откровенно сказать, «Радуге» этой может двадцать очков вперёд дать, если захочет.
— Но пока что на двадцать пять очков позади оказался, — возразил, пряча улыбку, Чудинов.
— Чистая случайность, — разгорелся Ворохтин. — Абсолютно уверен, что случайность. И потом, непривычная обстановка. К тому же, учтите, снег у вас другой, а у наших мази для лыж охотничьи, фамильные, из рода в род идут, свои секреты. Однако там, видно, не подошли. Это бывает. Как говорится, не попали на мазь. И потом, извините меня, прямо скажу: судьи, я знаю, придрались к нашим. На дистанции запутали. Ведь вы сами знаете, от судьи тоже многое зависит, как ни говори. Вы тоже, москвичи, хитры. Знаю я вас!
Он погрозил огромным, с огурец, пальцем Чудинову и опять подмигнул ему.
— Ни при чём тут судьи, -возразил Чудинов. — Просто техники у ваших не хватает. Например, вот эта ваша местная звезда Авдо… тьфу! Скуратова Наталья. Такие данные! Дал бог силушки, а поглядите, как ходит. И рубит, и колет, и в полон берет, а сама у себя крадёт скорость. Да, — продолжал он, как бы внезапно осадив себя, — никто не спорит, данные есть, только мало этого.
— Вот именно, — подхватил Ворохтин. — Я сам, признаться, бешеный этого дела болельщик. Кое-что кумекаю. Ну, и вижу — отсутствует техника. Вот к чему и разговор, товарищ Чудинов. Взялись бы вы, а? Ведь это же просто повезло нам, чтобы такое светило, как вы, — и вдруг на нашем горизонте взошло. — Он перегнулся вперёд, громадными своими ладонями схватил Чудинова за колени, целиком покрыв их, и, легонько постукивая одно о другое, продолжал: — Нет, честное слово… Как вас по отчеству? Степан Михайлович? Так слушай, друг Степан Михайлович, — сказал он, внезапно и доверчиво переходя на «ты», — ведь здорово же будет, шут нас с тобой обоих возьми, если, скажем, сяду вот так вечером к приёмнику, поверну ручку, — он легко, не вставая, достал сажённой рукой до приёмника в углу, щёлкнул рукояткой, — и оттуда услышу: «Первое место и звание чемпиона Советского Союза завоевала Наталья Скуратова, клуб» Маяк«, город Зимогорск». Слушай, дорогой ты мой Михалыч, милый, я же серьёзно говорю. Ну кто тебя там обидел, от спорта отшиб? Плюнь ты на это дело! Да мы тебя, брат, почётным гражданином Знмогорска сделаем. Квартиру пожизненно от исполкома! Ей-богу, правду говорю. Натренируешь?
Между тем в приёмнике, который машинально включил Ворохтин, прогрелись лампы, и из-за экранчика диффузора раздалось:
«Начинаем передачу для детей дошкольного возраста.» Угадайка«… Здравствуйте, дорогие ребята».
Ворохтин с сердцем выключил приёмник, смущённо поглядев на инженера. Оба невольно расхохотались.
— Вот то-то и оно-то, — сказал Ворохтин. — Небось думаете, что для меня подходящее: в детство, мол, впадает председатель. Но что делать, товарищ Чудинов, — он широко развёл руками, чуть не весь кабинет перегородив собою, — болею. Каюсь, болею!
— Я подумаю, — сказал Чудинов. — Честно-то говоря, я, когда сюда ехал, твёрдо считал, что с этого рода деятельностью у меня, как говорится, завязано. Навсегда. Но, признаться, разбередили вы меня. Это, вероятно, журнал вам Маша Богданова притащила? Ну, так и знал! Не вылезь я тогда в эту пургу проклятую…
Ворохтин, поглаживал мосластый бритый подбородок.
— Слышали, слышали кое-что.
— Что слышали? — насторожился Чудинов.
— Ничего! — спохватился Ворохтин, вспомнив, очевидно, наставления приходивших к нему вместе с Машей Богдановой физкультурников. — Ровным счётом ничего. То есть слышал только, как вы ночью тогда махнули, не задумываясь… Ну, а насчёт всего иного мы тоже лишних слов зря не говорим, шуму не любим. Да и то, как говорится, не пойман — не вор, не награждён — так не герой. Так, что ли? Эхе-хе-хе!
— Но пока что на двадцать пять очков позади оказался, — возразил, пряча улыбку, Чудинов.
— Чистая случайность, — разгорелся Ворохтин. — Абсолютно уверен, что случайность. И потом, непривычная обстановка. К тому же, учтите, снег у вас другой, а у наших мази для лыж охотничьи, фамильные, из рода в род идут, свои секреты. Однако там, видно, не подошли. Это бывает. Как говорится, не попали на мазь. И потом, извините меня, прямо скажу: судьи, я знаю, придрались к нашим. На дистанции запутали. Ведь вы сами знаете, от судьи тоже многое зависит, как ни говори. Вы тоже, москвичи, хитры. Знаю я вас!
Он погрозил огромным, с огурец, пальцем Чудинову и опять подмигнул ему.
— Ни при чём тут судьи, -возразил Чудинов. — Просто техники у ваших не хватает. Например, вот эта ваша местная звезда Авдо… тьфу! Скуратова Наталья. Такие данные! Дал бог силушки, а поглядите, как ходит. И рубит, и колет, и в полон берет, а сама у себя крадёт скорость. Да, — продолжал он, как бы внезапно осадив себя, — никто не спорит, данные есть, только мало этого.
— Вот именно, — подхватил Ворохтин. — Я сам, признаться, бешеный этого дела болельщик. Кое-что кумекаю. Ну, и вижу — отсутствует техника. Вот к чему и разговор, товарищ Чудинов. Взялись бы вы, а? Ведь это же просто повезло нам, чтобы такое светило, как вы, — и вдруг на нашем горизонте взошло. — Он перегнулся вперёд, громадными своими ладонями схватил Чудинова за колени, целиком покрыв их, и, легонько постукивая одно о другое, продолжал: — Нет, честное слово… Как вас по отчеству? Степан Михайлович? Так слушай, друг Степан Михайлович, — сказал он, внезапно и доверчиво переходя на «ты», — ведь здорово же будет, шут нас с тобой обоих возьми, если, скажем, сяду вот так вечером к приёмнику, поверну ручку, — он легко, не вставая, достал сажённой рукой до приёмника в углу, щёлкнул рукояткой, — и оттуда услышу: «Первое место и звание чемпиона Советского Союза завоевала Наталья Скуратова, клуб» Маяк«, город Зимогорск». Слушай, дорогой ты мой Михалыч, милый, я же серьёзно говорю. Ну кто тебя там обидел, от спорта отшиб? Плюнь ты на это дело! Да мы тебя, брат, почётным гражданином Знмогорска сделаем. Квартиру пожизненно от исполкома! Ей-богу, правду говорю. Натренируешь?
Между тем в приёмнике, который машинально включил Ворохтин, прогрелись лампы, и из-за экранчика диффузора раздалось:
«Начинаем передачу для детей дошкольного возраста.» Угадайка«… Здравствуйте, дорогие ребята».
Ворохтин с сердцем выключил приёмник, смущённо поглядев на инженера. Оба невольно расхохотались.
— Вот то-то и оно-то, — сказал Ворохтин. — Небось думаете, что для меня подходящее: в детство, мол, впадает председатель. Но что делать, товарищ Чудинов, — он широко развёл руками, чуть не весь кабинет перегородив собою, — болею. Каюсь, болею!
— Я подумаю, — сказал Чудинов. — Честно-то говоря, я, когда сюда ехал, твёрдо считал, что с этого рода деятельностью у меня, как говорится, завязано. Навсегда. Но, признаться, разбередили вы меня. Это, вероятно, журнал вам Маша Богданова притащила? Ну, так и знал! Не вылезь я тогда в эту пургу проклятую…
Ворохтин, поглаживал мосластый бритый подбородок.
— Слышали, слышали кое-что.
— Что слышали? — насторожился Чудинов.
— Ничего! — спохватился Ворохтин, вспомнив, очевидно, наставления приходивших к нему вместе с Машей Богдановой физкультурников. — Ровным счётом ничего. То есть слышал только, как вы ночью тогда махнули, не задумываясь… Ну, а насчёт всего иного мы тоже лишних слов зря не говорим, шуму не любим. Да и то, как говорится, не пойман — не вор, не награждён — так не герой. Так, что ли? Эхе-хе-хе!
Страница 36 из 78
