Хохотун

Мы петляли по выложенным металлом коридорам, миновали заброшенную оружейную, общими усилиями сдвинули с дороги огромного мертвого робота и вышли, наконец, куда-то наверх, где над водой возвышались постройки. Плач слышался откуда-то оттуда, и, шагая по узким, скользким дорожкам, мы заспешили на звук и остановились только перед прогнившей дверью.

Потому что за спиной снова захихикало и зашаркало. На этот раз тварей было много — я различила пять разных интонаций, звучащих одновременно. Но Хохотуны больше не пугали.

Артемус развернулся, полыхнуло синим, и все затихло.

Зато за дверью плач сорвался в испуганный крик.

Я распахнула дверь и услышала, как выругался Артемус за спиной и рывком отодвинул меня с дверного проема.

— С ума сошла? — прошипел он и первым шагнул внутрь.

Я юркнула следом в освещенный сарай и едва не наткнулась на внезапно застывшего на месте Артемуса.

Забившись в угол, на полу всхлипывала темноволосая полная женщина — грязная и оборванная, словно уличная дворняжка. А на полу чуть поодаль от нее лежало окровавленное, неузнавемое тело.

Почувствовав тошноту, я шагнула было к женщине, но Артемус снова рывком вернул меня на место.

— Посмотри внимательнее, — спокойно сказал он и указал на труп.

Я вгляделась. И почувствовала, как по спине пополз холодок.

Труп окружало едва различимое в свете единственного догоравшего факела марево. Я словно смотрела сквозь прозрачное желе.

— Это они? Хохотуны? Но почему их так много?

Артемус пожал плечами.

— И они что… едят труп?

— Ты задаешь не те вопросы, милая. В первую очередь должно быть интересно, — медленно выговорил он, — почему они до сих пор не напали на нас.

Мы, застыв, смотрели на тварей, и я все никак не могла сказать, что нам нужно вытащить отсюда хнычущую женщину. Артемус все еще удерживал меня, сдавливая тяжелой рукой плечо.

— Не плачь, — наконец сказала я женщине. — Мы покажем тебе путь наружу. Поговори лучше со мной.

Но она слишком упорно отводила глаза и все хныкала, и я вдруг увидела, что из ее пальцев, что вцепились в щиколотки, по грязной юбке что-то стекает.

— Добавь света, — скомандовала, начисто забыв, что могу сделать это сама. — И смотри на ее руки.

— Нет! — неясно прохныкала женщина, а я теперь наблюдала за Артемусом.

Он хмурился, разглядывая ее руки, и я, воспользовавшись ситуацией, сняла его руку со своего плеча.

— Ты не понимаешь? — спросила я. — Это она их делает. Мафусаил мне рассказывал о таком. Слишком много силы для больного разума. Это ведь дочь Эмбера, да? Она не может перестать их создавать.

— Да? — переспросил он. — Удивительно, что она до сих пор не умерла от истощения.

Он сделал несколько осторожных шагов вперед, и женщина при каждом из них вздрагивала и вжималась в гнилые стены так, будто ожидала удара.

— Не бойся. Я тебя не трону, — пообещал Артемус, опускаясь рядом с ней на пол.

Она захныкала громче и снова забормотала.

— Нет-нет-нет-нет-нет!

— Не ударю, — пообещал он.

— Нет-нет-нет!

— Пожалуйста.

Но, похоже, она не понимала ни единого слова. Не смела поднимать взгляд ни на кого из нас.

— У нас нет спирта, — выдохнула я, пытаясь следить за маревом в воздухе и Артемусом одновременно. — И ты слишком тяжелый, чтобы я смогла вытащить тебя на поверхность, если они на тебя нападут.

Он едва кивнул, давая понять, что услышал меня.

— Закрой глаза.

Синим полыхнула даже тьма под веками, а магия почти обожгла мне кожу — это было на грани того, что я была способна вынести, и поэтому, дождавшись, пока словно воздух в комнате, выгорят твари, прислонилась к стене. И только потом открыла глаза.

Женщина, уже затихшая, валялась на полу безвольным мешком.

— Ты… ты что, усыпил ее? — слабо спросила я, успокаивая вспышки боли в теле.

— Конечно, — озабоченно ответил он и взглянул на меня. — Что с тобой?

— Слишком много магии. Что мы будем теперь делать? С этим, — я кивнула на тело Эмбера Резерфорда. — Они могут попытаться обвинить тебя. Не докажут, конечно, но… когда это кого останавливало?

— Нет, снова не тот вопрос, Энни. Почему хохотуны нас не тронули?

— Потому что были заняты поеданием Эмбера? Мы можем выяснить это где-нибудь в более подходящем месте, тебе так не кажется?

Но он проигнорировал последнее предложение и, сделав всего пару широких шагов ко мне, помог подняться.

— Ты когда-нибудь ее видела? — он кивнул на женщину. — Навредила ей чем-то? Или была знакома с Эмбером? Хотя я бы знал… Милая, возвращайся назад и расскажи все Захариусу. Тот поймет, что делать.

— Даже не вздумай, понятно? Я не уйду отсюда одна.

— Я уже в порядке, — терпеливо напомнил он. — Рана не разойдется, а она не проснется.

— Ты хочешь, чтобы я оставила тебя одного здесь без лодки, — пояснила я. — Если что-то случится, ты что — пойдешь просить помощи на маяк? С трупом и сумасшедшей женщиной? Ты соображаешь?

— Ничего не случится, — заверил он, но я действительно не собиралась никуда одна уезжать.