Холлоуин

Кого и почему громят, смотритель понятия не имел, но подозревал, что он сам, как человек посторонний, вполне может оказаться очередным «уродом». Однако какая-то часть его души при всем при этом оставалась вполне спокойной и хладнокровной и точно знала, что делать. Не бежать, не паниковать, не прятаться за сараями. А просто-напросто отступить поглубже в темноту и ЗАСТЕГНУТЬ, НАКОНЕЦ (буквально прокричала она), ЭТОТ НЕСЧАСТНЫЙ СТИЛСЬЮТ! Застежка капюшона сошлась перед лицом. На долю секунды стало темно. А потом — не светлее, чем раньше.

Мгновение — и смотритель Кен Синга, как стоял, так и исчез.

Он шел по Виллингу. Бежать было опасно — примитивный маскировочный костюм плохо прятать движение в плотной малопрозрачной среде, и бегущий человек, скорее всего, выдал бы себя. Можно было спрятаться и переждать, пока завершится погром или туман рассеется, но он не смел рисковать. Времени было в обрез, он и так засиделся в гостях и опасался, что не успеет вернуться в замок до полуночи. Желание остаться в Глен-Виллинге исчезло, как отрезало. Честно говоря, дэн Эо о нем и не вспоминал. Единственная мысль, которая его посетила, пока он пробирался по поселку, посильно избегая ярко освещенных участков, звучала как: «Ах ты, мерзавец!» — и относилась, несомненно, к хозяину Кен Синга, который втравил своего комменсала в эту препоганую историю. Все он, сволочь, знал заранее. Иначе с чего бы среди вещей оказаться стилсьюту? (В мыслях смотрителя была определенная непоследовательность — если Альдиец намеревался его убить, с чего ему дарить жертве средства спасения, однако дэну Эо сейчас было не до логики.)

— Вон он!

— Ухо-одит!

Не про него. Но близко.

Человек выскочил из-за угла, и не иди смотритель достаточно медленно, они бы столкнулись. Но он успел отпрянуть, едва не соскользнув в придорожную канавку. Беглец промчался совсем близко, переваливаясь и странно махая руками. В его облике была некая странность, неправильность, но какая — дэн Эо не успел уловить. На бегу человек громко сипел и хрипел. И далеко не ушел…

Двое — следом, вдогонку, а кто-то — справа, наперерез.

Тени сгрудились за пеленой тумана: одна — ловко сбитая с ног и упавшая, другие (три или четыре) столпились вокруг. «Хрясть! Хрясть!» — беглеца, кажется, били ногами.

— Ой, держи, уползает! — прорезался в шуме и топоте громкий, заливистый, экстатически-восторженный женский крик.

Темная груда ворочалась под ударами. Как ни странно, избиваемый не издавал ни единого звука — ни воплей, ни стонов. Надо было бежать, пока погромщики были заняты делом, но что-то словно держало его на месте. Этим «чем-то» было, скорее всего, болезненное любопытство и решимость узнать, чем же дело закончиться. Закончилось скверно — утомившись пинать безмолвное тело, один из погромщиков перехватил половче нечто, похожее на длинный заточенный кол. Над головой, резкий замах. Раздался на редкость омерзительный влажный скрежет и хруст. Дальше дэн Эо уже не глядел — задал стрекача. Он бежал через Виллинг, а за спиной кричали:

— Брум и Льюис!

— Уотермейн!

— Еще один, парни!

Еще один — мимо. К забору! Чертов туман! Чертовы гаммы! Да что здесь творится? Чертова деревня! (в темноте он ударился бедром о столбик у подъездной дорожки) Мимо промчалась очередная компания, явно ищущая, кого бы прикончить. Он уставился им вслед и не заметил на пути еще одного человечка. От удара тот едва не полетел на землю. И завизжал. Звонким девчоночьим визгом. Зато дэн Эо, ни слова ни говоря, сразу упал на землю и откатился в сточную канаву. Над головой верещала, надрываясь, девчонка. «Да заткнись ты, мелкая стерва!» — смотритель уже отползал по канаве во все лопатки, когда наверху послышались голоса.

— Что такое? Кто…? А, ты, Сара…

— Мать твоя где же?

Смотритель припал к дну канавы (к счастью, не слишком грязному). Девчонка взахлеб твердила, что налетела на туманного монстра, и он ее чуть-чуть не загрыз!

— Где, говоришь, его видела? Сейчас поглядим.

За спиной под чьими-то тяжелыми шагами захлюпала грязь. Канава осветилась — подняли фонарь.

— Ничего не вижу, дымка мешает… ну-ка, посветите!

Палка незримого громилы постукивала по камням, облицовывающим канавку. «Сейчас этот подонок наступит мне на ногу», — подумал смотритель. — «И все, пиши пропало». Он подобрался, готовясь при малейшей опасности, при первом же прикосновении вскочить и задать стрекача, но тут, к его счастью, выше по улице заорали:

— Вон он! Держи урода!

— Нет тут никого, — произнес человек за спиной. — Убежал, наверное. Или показалось ей. Ну, руку-то, руку! — И товарищи рывком вытянули его наверх.