Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
508 мин, 35 сек 19832
Во мне же на какие-то мгновения просыпалась слепая ярость, хотелось кинуться к нему и высказать все то, что накипело в душе за последние недели.
Я так хорошо помнила, как после того злосчастного бала бродила по вересковым полям, не замечая ни дождя, ни ветра. Смогла лишь только произнести согревающее заклятье, чтобы потом снова не заболеть. А из глаз текли слезы, и казалось, что они никогда не закончатся. Так хотелось умереть, исчезнуть, потерять память… В тот момент я, как никогда, сознавала, что жить больше нет никакого смысла, что я не достойна никакого внимания Темного Лорда, что не достойна Рудольфуса, что моя жизнь просто глупа и бессмысленна.
Но на следующий день я появилась в Логове как ни в чем не бывало, с гордо поднятой головой и привычной надменной улыбкой на губах. И никто, кроме меня, не знал, что творится у меня в душе, что каждый вдох мне дается с огромным трудом, а каждый шаг делается лишь по инерции. Потом было недолгое собрание, очередное задание — налет на маггловскую деревеньку, применение Непростительных проклятий, несколько Черных Меток над домами. Не помню, чтобы когда-либо я была настолько беспощадной, как в тот вечер, никогда в жизни я не накладывала столько Пыточных заклинаний и никогда не получала от этого столько удовольствия. Все, кого угораздило оказаться в радиусе нескольких футов от меня, как минимум сделались калеками на всю жизнь. Я же никак не могла остановиться, выплескивая свою ярость на всех, кого видела. Один раз чуть не досталось Роквуду, и спасло его только чудо.
— Ну ты даешь, Белла, — пробормотал он, вытирая кровь с поцарапанной щеки. — Теперь точно могу сказать, кто из нас всех больше ненавидит магглов.
В ответ я лишь усмехнулась. Нет, на магглов мне откровенно плевать, а больше всего на свете я ненавижу себя — за свою глупость и беспечность. Возможно, когда-нибудь я хоть немного поумнею, а в тот момент я могла лишь безжалостно пытать ни в чем не повинных людей. Хотя, возможно, хоть это Темный Лорд оценит.
В тот же вечер, едва успев очиститься от крови, я отправилась в кабинет Темного Лорда, где он уже ждал меня, расхаживая взад-вперед перед камином. Как только я отворила дверь, он резко обернулся, а на его губах появилась холодная, глумливая усмешка, но глаза оставались серьезными и внимательными. В тот миг мне стало понятно — ему все известно, он знал, что я все видела, и теперь наслаждается моими страданиями. Но почему? Неужели, по его мнению, я не настрадалась? Неужели теперь так будет всегда?
В какой-то миг я поняла, что с меня хватит. Надоело мучиться, надоело жить непонятными надеждами, но вот только как все изменить?
Я подняла голову и посмотрела на Темного Лорда, и в моем взгляде читалось отчаяние, решимость, желание что-то сделать, а не стоять на месте.
— Белла, сосредоточься, — строго произнес Темный Лорд. Его голос был тверд, но в нем не чувствовалось ни гнева, ни раздражения.
С одной стороны, от этого становилось несколько легче, с другой же — это настораживало.
— Не заставляй меня думать о том, что я с тобой попросту теряю время, ты знаешь, что для тебя это ничем хорошим не обернется, — сказал Темный Лорд. — Постарайся очистить все свои мысли, ни о чем не думай, кроме того, что хочешь вытолкнуть меня из своего сознания. Приступаем. Леггилименс!
С этими словами он направил волшебную палочку на мою голову. Я тут же напряглась, зная, что через несколько секунд почувствую невыносимую головную боль, возможно, потеряю сознание. Но в следующий миг во мне снова начала подниматься волна злобы, и я не могла ее больше сдерживать, казалось, что она вот-вот выплеснется наружу и от этого может произойти что угодно. Почему это вдруг я никак не могу поставить блок? С какой стати Темный Лорд должен считать меня ничтожеством, если я не такая? Ведь я изучила столько книг по Темной Магии, а в Хогвартсе была одной из лучших учениц выпуска! В конце концов, я — Блек, а Блеки не сдаются ни перед чем и ни перед кем, будь то Темный Лорд или кто-либо другой. И почему я вдруг не могу поставить простейший мысленный блок?
Собрав все свои силы, я сосредоточилась на том, что, если я захочу, то могу добиться всего, чего угодно, и рано или поздно докажу Темному Лорду, чего стою.
В глазах потемнело, закружилась голова, ноги словно стали ватными, и, чтобы не упасть, я схватилась рукой за край стола. Вторая же рука уже по привычке потянулась в карман за волшебной палочкой…
То, что происходило в следующие минуты, я помню очень смутно. Могу сказать лишь, что я злилась настолько сильно, что от этого едва понимала, что вообще происходит вокруг. Кажется, прошептала какое-то заклинание, потом услышала, как Темный Лорд пытается мне что-то сказать, но я уже не обращала на это внимания. Казалось, что я больше ничего не могла ощущать и воспринимать, кроме собственной ярости и боли. От этого хотелось кричать, но я не могла издать и звука, а просто стояла, как вкопанная на том же месте, совершенно не понимая, что происходит.
Я так хорошо помнила, как после того злосчастного бала бродила по вересковым полям, не замечая ни дождя, ни ветра. Смогла лишь только произнести согревающее заклятье, чтобы потом снова не заболеть. А из глаз текли слезы, и казалось, что они никогда не закончатся. Так хотелось умереть, исчезнуть, потерять память… В тот момент я, как никогда, сознавала, что жить больше нет никакого смысла, что я не достойна никакого внимания Темного Лорда, что не достойна Рудольфуса, что моя жизнь просто глупа и бессмысленна.
Но на следующий день я появилась в Логове как ни в чем не бывало, с гордо поднятой головой и привычной надменной улыбкой на губах. И никто, кроме меня, не знал, что творится у меня в душе, что каждый вдох мне дается с огромным трудом, а каждый шаг делается лишь по инерции. Потом было недолгое собрание, очередное задание — налет на маггловскую деревеньку, применение Непростительных проклятий, несколько Черных Меток над домами. Не помню, чтобы когда-либо я была настолько беспощадной, как в тот вечер, никогда в жизни я не накладывала столько Пыточных заклинаний и никогда не получала от этого столько удовольствия. Все, кого угораздило оказаться в радиусе нескольких футов от меня, как минимум сделались калеками на всю жизнь. Я же никак не могла остановиться, выплескивая свою ярость на всех, кого видела. Один раз чуть не досталось Роквуду, и спасло его только чудо.
— Ну ты даешь, Белла, — пробормотал он, вытирая кровь с поцарапанной щеки. — Теперь точно могу сказать, кто из нас всех больше ненавидит магглов.
В ответ я лишь усмехнулась. Нет, на магглов мне откровенно плевать, а больше всего на свете я ненавижу себя — за свою глупость и беспечность. Возможно, когда-нибудь я хоть немного поумнею, а в тот момент я могла лишь безжалостно пытать ни в чем не повинных людей. Хотя, возможно, хоть это Темный Лорд оценит.
В тот же вечер, едва успев очиститься от крови, я отправилась в кабинет Темного Лорда, где он уже ждал меня, расхаживая взад-вперед перед камином. Как только я отворила дверь, он резко обернулся, а на его губах появилась холодная, глумливая усмешка, но глаза оставались серьезными и внимательными. В тот миг мне стало понятно — ему все известно, он знал, что я все видела, и теперь наслаждается моими страданиями. Но почему? Неужели, по его мнению, я не настрадалась? Неужели теперь так будет всегда?
В какой-то миг я поняла, что с меня хватит. Надоело мучиться, надоело жить непонятными надеждами, но вот только как все изменить?
Я подняла голову и посмотрела на Темного Лорда, и в моем взгляде читалось отчаяние, решимость, желание что-то сделать, а не стоять на месте.
— Белла, сосредоточься, — строго произнес Темный Лорд. Его голос был тверд, но в нем не чувствовалось ни гнева, ни раздражения.
С одной стороны, от этого становилось несколько легче, с другой же — это настораживало.
— Не заставляй меня думать о том, что я с тобой попросту теряю время, ты знаешь, что для тебя это ничем хорошим не обернется, — сказал Темный Лорд. — Постарайся очистить все свои мысли, ни о чем не думай, кроме того, что хочешь вытолкнуть меня из своего сознания. Приступаем. Леггилименс!
С этими словами он направил волшебную палочку на мою голову. Я тут же напряглась, зная, что через несколько секунд почувствую невыносимую головную боль, возможно, потеряю сознание. Но в следующий миг во мне снова начала подниматься волна злобы, и я не могла ее больше сдерживать, казалось, что она вот-вот выплеснется наружу и от этого может произойти что угодно. Почему это вдруг я никак не могу поставить блок? С какой стати Темный Лорд должен считать меня ничтожеством, если я не такая? Ведь я изучила столько книг по Темной Магии, а в Хогвартсе была одной из лучших учениц выпуска! В конце концов, я — Блек, а Блеки не сдаются ни перед чем и ни перед кем, будь то Темный Лорд или кто-либо другой. И почему я вдруг не могу поставить простейший мысленный блок?
Собрав все свои силы, я сосредоточилась на том, что, если я захочу, то могу добиться всего, чего угодно, и рано или поздно докажу Темному Лорду, чего стою.
В глазах потемнело, закружилась голова, ноги словно стали ватными, и, чтобы не упасть, я схватилась рукой за край стола. Вторая же рука уже по привычке потянулась в карман за волшебной палочкой…
То, что происходило в следующие минуты, я помню очень смутно. Могу сказать лишь, что я злилась настолько сильно, что от этого едва понимала, что вообще происходит вокруг. Кажется, прошептала какое-то заклинание, потом услышала, как Темный Лорд пытается мне что-то сказать, но я уже не обращала на это внимания. Казалось, что я больше ничего не могла ощущать и воспринимать, кроме собственной ярости и боли. От этого хотелось кричать, но я не могла издать и звука, а просто стояла, как вкопанная на том же месте, совершенно не понимая, что происходит.
Страница 43 из 137
