Холодные сердца: украденное счастье

И тут прямо передо мной кто-то возник. В темноте было не разглядеть лица, но человек был высокого роста, с волосами до плеч; было слышно, как он тяжело и прерывисто дышал. Я поспешила достать волшебную палочку, прошептала «Люмос», и спустя миг яркий луч осветил мне лицо Регулуса Блека.

— Мерлиновы тапочки, Рег? — удивленно произнесла я. — Что ты здесь делаешь в такое время?

— Я… — Регулус явно растерялся. Он опустил глаза и сделал вид, что увлеченно рассматривает носки ботинок. — Я с задания… задержался…

— Задания? — я вскинула брови, все еще освещая палочкой лицо брата и пытаясь поймать его взгляд. — И что же за задание?

Регулус хотел что-то сказать, но запнулся. Он весь дрожал, и чтобы скрыть это, обхватил себя руками, словно ему было холодно. Его лицо показалось мне очень бледным, губы были покусанными — он явно сильно нервничал.

Решив, что с Регулусом сейчас лучше вести себя по-другому, я опустила волшебную палочку чуть ниже и положила руку на плечо кузену.

— Регулус, — мягко сказала я, пристально глядя в его лицо. — Ты можешь мне доверять. Ты знаешь, что я не причиню тебе вреда и могу заступиться за тебя.

Возможно, я бы и не стала заступаться за Регулуса, но сейчас он выглядел таким несчастным, что нужно было попытаться успокоить его любой ценой. А затем заставить рассказать правду. Вдруг это что-то важное?

И вдруг Регулус сделал шаг назад, прислонился спиной к стене и закрыл лицо руками. Поначалу мне показалось, что он плачет, но он только вытер со лба выступившие капельки пота.

— Я больше не могу так, Белла, — едва слышно прошептал он.

О чем он говорит?

— Белла, это ужасно… Я не хочу здесь больше находиться… Скажи, зачем я вообще пришел? Какой тролль дернул меня здесь появиться? — его шепот был едва различим за шумом ветра на улице, поэтому я подошла ближе.

— Что ты такое говоришь, Рег?

Внезапно взгляд Регулуса стал более решительным, в нем появилось больше уверенности.

— Не делай вид, что не понимаешь меня, — жестко произнес он. — Ты знаешь, о чем я говорю, и тебе совсем не идет, когда ты строишь из себя дурочку.

Его черные глаза блеснули в темноте, прожигая меня взглядом. Мне почему-то стало не по себе. Говорили, что у нас с братом очень похожие глаза, неужели и от моего взгляда окружающим делалось так же страшно? Эта ситуация мне с каждой минутой нравилась все меньше и меньше. Что скрывает Регулус? Что с ним происходит?

— Рег, объясни, пожалуйста, в чем дело, — потребовала я.

— В Темном Лорде, — тут же ответил он. Произнося его имя, он слегка скривился, словно употребил какое-то непристойное ругательство, которое не подобает произносить в в присутствии дамы.

Я насторожилась.

— Что с Темным Лордом? — прошептала я.

— Ублюдок он, вот что, — произнес Регулус. На этот раз несколько тише, и голос его дрогнул — видимо, кузен сам не мог поверить, что сказал это.

Я ошарашено уставилась на Регулуса. На миг мне показалось, что все происходящее — какой-то странный сон, который вот-вот должен закончиться. Как можно так говорить о Темном Лорде, да еще и в его доме?

— Что ты сказал? Повтори! — требовательно произнесла я, чувствуя, как во мне закипает гнев.

— Я сказал, что твой якобы Лорд — ублюдок и скотина, — более уверенно повторил Регулус.

Он словно разом повзрослел на несколько лет и сейчас мало чем напоминал восемнадцатилетнего парня. Он казался уставшим, измотанным и познавшим невзгоды жизни мужчиной. Между тем, я едва сдерживалась, чтобы не применить на брате какое-нибудь заклинание — не хотелось бы потом оправдываться перед тетушкой Вальбургой за свой необдуманный поступок.

— Хорошо, — сделав несколько глубоких вздохов, проговорила я. — Теперь расскажи мне по порядку, что произошло, и с какой стати ты посмел оскорблять Темного Лорда.

— Да что объяснять! — воскликнул Регулус. — Еще скажи, что не знаешь, что он делает, и не видела, как он убивает! Он сумасшедший, Белла! Подумай только о том, что он заставляет тебя делать! Убивать, пытать ни в чем не повинных людей, а после этого еще и пытает нас!

Голос Регулуса оборвался, и парень, тяжело дыша, опустил голову и схватился за грудь. Я стояла напротив него и неподвижно смотрела, как он нервно хватает ртом воздух.

— Ошибаешься, — прошипела я. — Он не заставляет меня ничего делать. Я пришла к нему по своей воле — между прочим, как и ты — и горжусь тем, что служу самому великому человеку во всем магическом мире.

Регулус снова поднял голову, и теперь его лицо было искажено такой ненавистью, что я невольно отпрянула назад. Вряд ли эта ненависть предназначалась мне, но все же ощущение было не из приятных. Казалось, что Регулус контролирует свои действия и вот-вот набросится на меня.

— Конечно, гордишься тем, что служишь ему, и тем, что спишь с ним? — прошипел юноша, убирая со лба прядь волос. После этого на его лице появилась ухмылка, и он нервно хохотнул.