Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
508 мин, 35 сек 19985
Во второй половине дня мы вернулись в Логово — изрядно потрепанные, но очень довольные: враги отступили, подарив нам победу. Сразу же началась пьянка, как всегда было после удачных рейдов. Я же практически все время просидела в самом дальнем углу, хмуро наблюдая, как потомственные аристократы на глазах превращаются в животных. Трудно было поверить, что несколько месяцев назад я могла вести себя точно так же, если не еще хуже.
Лишь только в десятом часу вечера Рудольфус забрал меня домой. Он был почти трезв, что меня немало удивило и обрадовало. У меня же к тому времени еще сильнее разболелась голова, а плечо начало кровоточить.
И теперь, выйдя из душа, выпив обезболивающее зелье, которое, впрочем, мало помогло, и укутавшись в мягкий халат, я направилась в спальню, предвкушая долгожданный отдых. Кровотечение удалось остановить, но ныть плечо не переставало, и это только усиливало общую дурноту. Здоровый сон был моим единственным спасением и желанием на тот момент.
Но как только я вошла в помещение, и сквозняк распахнул окно, у меня возникло какое-то странное предчувствие. Я успела отметить, что всегда, когда ветер врывался ко мне в комнату, в моей жизни что-то происходило. Пожалуй, мыслить так суеверно — это удел грязнокровок, но я привыкла доверять своей интуиции. И теперь, когда я стояла у двери, прижимаясь спиной к стене, мне показалось, что в темноте промелькнуло какое-то движение. Я точно знала, что в комнате никого не должно быть, так как Рудольфус еще оставался в гостиной и просматривал какие-то министерские бумаги, а домашний эльф прятался в своем чулане на кухне. Значит, я вполне могла совершенно спокойно пройти к окну, чтобы закрыть его, а потом лечь в постель, — но что-то не давало мне двигаться, заставляя замереть от непонятного страха. Наверное, я просто слишком устала за последние недели на рейдах, да еще и это ужасное самочувствие… И все же я инстинктивно потянулась в карман халата за волшебной палочкой. За годы службы Темному Ордену я успела привыкнуть, что опасность может подстерегать меня в любой момент и в любом месте, даже собственная спальня не была исключением.
«Какие глупости, Белла! Скоро у тебя действительно начнется паранойя!» — убеждала себя я, но палочку из рук не выпустила и лишь нерешительно сделала несколько шагов вперед. В комнате было холодно, слышалось, как по карнизу барабанят капли дождя, а снаружи завывает ветер. На какой-то миг мне почудилось, что раздались чьи-то шаги, но, наверное, за окном просто треснула ветка.
Я вынула руку из кармана и отпустила волшебную палочку, отметив про себя нарастающее одновременно с этим чувство собственной беззащитности. Захлопнув оконную раму, я внезапно ощутила прикосновение к своей талии, теплое дыхание на шее и хотела было вскрикнуть, но кто-то тут же зажал мне рот рукой. Несколько секунд я не могла пошевелиться, как вдруг хватка стала слабеть, послышался знакомый шепот:
— Я так скучаю по тебе, Беллс…
Я медленно обернулась и сумела разглядеть перед собой Темного Лорда, в облике которого сейчас было нечто странное и нетипичное. Он выглядел запущенно, если не сказать помято: отросшие волосы были спутанными и мокрыми от дождя; щеки небритые, мантия распахнута, а в глазах странный блеск, который явно означал, что Том пьян. Прежде я видела его в подобном состоянии лишь несколько раз, однако независимо от количества выпитого ему всегда удавалось контролировать себя и оставаться полностью в здравом уме. Сейчас же весь его вид говорил о том, что он способен на что угодно. Вот только зачем он столько выпил? Неужели просто решил отпраздновать сегодняшнюю победу вместе с остальными Пожирателями Смерти? Но прежде-то он никогда не участвовал в подобных вечеринках…
Его руки все еще обнимали меня за талию, а я не вырывалась — прикосновения Тома тут же заставили меня забыть обо всем на свете. Мне хотелось что-то сказать, но я не могла издать ни звука и лишь неотрывно смотрела в глаза Тома, готовая снова утонуть в их темной бездне.
— Беллс… — он снова прошептал мое имя, и я почувствовала, что от него исходит сладкий запах огневиски. От аромата у меня закружилась голова, и, если бы Том не держал меня, я бы точно упала.
— Том, что ты здесь делаешь? — прошептала я пересохшими губами. — Почему ты пьян?
Некоторое время он просто молчал, после чего резко притянул меня к себе и стал жарко целовать мои губы и щеки. Все возможные ощущения смешались во мне в тот миг: и дрожь, и головокружение, и тошнота, и возбуждение. Его поцелуи становились все настойчивее, как вдруг он резко отпрянул и, не отпуская меня, достал волшебную палочку, направил ее на двери и наложил на них запечатывающее заклятие и чары изоляции звука. Потом же он снова было вернулся к моим губам, но я, пересилив себя, решительно положила руки ему на грудь и заглянула в глаза. В них читалось столько страсти и обожания, что мне даже стало страшно.
— Том, послушай… — прошептала я. — Пожалуйста…
Лишь только в десятом часу вечера Рудольфус забрал меня домой. Он был почти трезв, что меня немало удивило и обрадовало. У меня же к тому времени еще сильнее разболелась голова, а плечо начало кровоточить.
И теперь, выйдя из душа, выпив обезболивающее зелье, которое, впрочем, мало помогло, и укутавшись в мягкий халат, я направилась в спальню, предвкушая долгожданный отдых. Кровотечение удалось остановить, но ныть плечо не переставало, и это только усиливало общую дурноту. Здоровый сон был моим единственным спасением и желанием на тот момент.
Но как только я вошла в помещение, и сквозняк распахнул окно, у меня возникло какое-то странное предчувствие. Я успела отметить, что всегда, когда ветер врывался ко мне в комнату, в моей жизни что-то происходило. Пожалуй, мыслить так суеверно — это удел грязнокровок, но я привыкла доверять своей интуиции. И теперь, когда я стояла у двери, прижимаясь спиной к стене, мне показалось, что в темноте промелькнуло какое-то движение. Я точно знала, что в комнате никого не должно быть, так как Рудольфус еще оставался в гостиной и просматривал какие-то министерские бумаги, а домашний эльф прятался в своем чулане на кухне. Значит, я вполне могла совершенно спокойно пройти к окну, чтобы закрыть его, а потом лечь в постель, — но что-то не давало мне двигаться, заставляя замереть от непонятного страха. Наверное, я просто слишком устала за последние недели на рейдах, да еще и это ужасное самочувствие… И все же я инстинктивно потянулась в карман халата за волшебной палочкой. За годы службы Темному Ордену я успела привыкнуть, что опасность может подстерегать меня в любой момент и в любом месте, даже собственная спальня не была исключением.
«Какие глупости, Белла! Скоро у тебя действительно начнется паранойя!» — убеждала себя я, но палочку из рук не выпустила и лишь нерешительно сделала несколько шагов вперед. В комнате было холодно, слышалось, как по карнизу барабанят капли дождя, а снаружи завывает ветер. На какой-то миг мне почудилось, что раздались чьи-то шаги, но, наверное, за окном просто треснула ветка.
Я вынула руку из кармана и отпустила волшебную палочку, отметив про себя нарастающее одновременно с этим чувство собственной беззащитности. Захлопнув оконную раму, я внезапно ощутила прикосновение к своей талии, теплое дыхание на шее и хотела было вскрикнуть, но кто-то тут же зажал мне рот рукой. Несколько секунд я не могла пошевелиться, как вдруг хватка стала слабеть, послышался знакомый шепот:
— Я так скучаю по тебе, Беллс…
Я медленно обернулась и сумела разглядеть перед собой Темного Лорда, в облике которого сейчас было нечто странное и нетипичное. Он выглядел запущенно, если не сказать помято: отросшие волосы были спутанными и мокрыми от дождя; щеки небритые, мантия распахнута, а в глазах странный блеск, который явно означал, что Том пьян. Прежде я видела его в подобном состоянии лишь несколько раз, однако независимо от количества выпитого ему всегда удавалось контролировать себя и оставаться полностью в здравом уме. Сейчас же весь его вид говорил о том, что он способен на что угодно. Вот только зачем он столько выпил? Неужели просто решил отпраздновать сегодняшнюю победу вместе с остальными Пожирателями Смерти? Но прежде-то он никогда не участвовал в подобных вечеринках…
Его руки все еще обнимали меня за талию, а я не вырывалась — прикосновения Тома тут же заставили меня забыть обо всем на свете. Мне хотелось что-то сказать, но я не могла издать ни звука и лишь неотрывно смотрела в глаза Тома, готовая снова утонуть в их темной бездне.
— Беллс… — он снова прошептал мое имя, и я почувствовала, что от него исходит сладкий запах огневиски. От аромата у меня закружилась голова, и, если бы Том не держал меня, я бы точно упала.
— Том, что ты здесь делаешь? — прошептала я пересохшими губами. — Почему ты пьян?
Некоторое время он просто молчал, после чего резко притянул меня к себе и стал жарко целовать мои губы и щеки. Все возможные ощущения смешались во мне в тот миг: и дрожь, и головокружение, и тошнота, и возбуждение. Его поцелуи становились все настойчивее, как вдруг он резко отпрянул и, не отпуская меня, достал волшебную палочку, направил ее на двери и наложил на них запечатывающее заклятие и чары изоляции звука. Потом же он снова было вернулся к моим губам, но я, пересилив себя, решительно положила руки ему на грудь и заглянула в глаза. В них читалось столько страсти и обожания, что мне даже стало страшно.
— Том, послушай… — прошептала я. — Пожалуйста…
Страница 98 из 137
