Желтая дорога бежала пыльной лентой и, сделав резкий виток, исчезала за поворотом. Зной накатывал волнами, над полями зависло дрожащее марево, и запах диких цветов стал еще сильнее. Две девушки еле передвигали ногами, изнывая от жары, и по очереди обмахивались газеткой, купленной в поезде.
10 мин, 40 сек 11109
— Это что, погост? — Ленка остановилась и вытерла влажный лоб. — Дорога в деревню идет через кладбище?
— Ну да. Справа уже хоронить негде, поэтому и перенесли его на другой край дороги, — ответила ей подруга, — вот и деда здесь похоронят…
— Не переживай… Пришло его время… — Ленка погладила подругу по спине, — он прожил долгую и хорошую жизнь, Алла.
— Я понимаю…
Жужжали насекомые, пахло старой краской и еще чем-то таким, чем пахнут только кладбища. В траве сновали изумрудные ящерицы, и было очень тихо.
— Страшно даже разговаривать, — шепнула Ленка, — чтоб покой не нарушить…
— Значит не разговаривай, — прошептала в ответ Алка, — мне в таких местах всегда не комфортно… Давай, ускоримся. Дом деда был высоким и каким-то статным, как и сам хозяин. Чисто вымытые окна сияли под лучами солнца, на подоконнике умывался черный котенок, и все выглядело спокойно и размеренно. Гроб уже вынесли на улицу и тихий плач, тревожил душу.
Девушки приблизились к покойнику. Ленка погладила деда по пожелтевшим от прикосновения смерти, рукам.
— Дедуля…
— Здравствуй, Лена… — Раздался за ее спиной тихий голос и девушки повернулись.
— Здравствуйте, Варвара Матвеевна…
— Ушел от нас хороший человек… Прожили мы с ним душа в душу, после того как бабка твоя умерла, ни много, ни мало, семь лет… А теперь одна я осталась…
— Мне жаль… — Пробормотала Ленка, не зная, что сказать этой пожилой женщине.
— Дед дом тебе завещал, так что владей.
— Не нужен он мне. Живите вы в нем…
— Спасибо, Лена, мне единственная память о Левушке осталась. — Женщина заплакала и упала на грудь мертвеца, тормоша его с причитаниями и криками. — Ой, очнись! Ой, да встань же! Пойдем домой, пойдем!
Ее с трудом оторвали от гроба и четверо дюжих мужчин понесли его из двора. Толпа провожающих медленно пошла за ними.
— Поздно я приехала… — Ленка виновато опустила голову. — Мне стыдно…
— Не кори себя, — сказала Алка, — дед знал, что ты любишь его…
Они замкнули толпу людей и вслед за всеми пошли в сторону кладбища. Запах жухлой разгоряченной травы смешивался с запахом влажной глины, которую комьями выкидывали из коричневой ямы копальщики.
Варвара Матвеевна посмотрела по сторонам и вдруг протяжным голосом крикнула:
— Ну, прими хозяин пожильца нового! Не обижай! Пусть покоится с миром на твоей земле!
— Кому это она? — удивленно шепнула Алка. — К кому обращается?
— Не знаю…
— К Хозяину кладбища. — Ответила, стоявшая рядом бабулька. — Сначала нужно его попросить, а потом только покойника хоронить.
— А кто это Хозяин кладбища? — Ленка оглянулась по сторонам и пробежала глазами по толпе.
— Не найдешь ты его. — Ухмыльнулась бабка. — Он невидим для людей…
— Что? — Алка скептически глянула на нее. — Как это, невидим?
— Все. Тихо. Балаган на похоронах развели! — шикнула на них бабка и отвернулась.
— Сама начала, а теперь… балаган… — Буркнула Алка. — Странная…— Принял новенького? — вяло спросил крупный мужчина с золотистыми, как солнце, волосами. — Скукота… Ни тебе ужасных трупов, ни расчлененки. Так, рутина.
— Не говори… — Так же вяло ему ответил второй. — Меня лень одолела совсем…
Он оттолкнулся от железной оградки и взъерошил свои и без того торчащие волосы.
— Пойду я.
— Я с тобой, а не то совсем от скуки чокнусь.
— Пошли… Ленка кинула последний ком земли в могилу и отошла, кивком показывая Алке следовать за ней.
— Ты чего?
— Не хочу со всеми идти… Пусть пройдут, а мы следом. — Ленка зашла за куст сирени и вдруг увидала смотрящие на нее из изумрудных листьев, глаза.
— Тьфу ты, напугал! — воскликнула она и обернулась к Алке. — Нормально вообще?!
— Не ори на кладбище! — прошипел из кустов, стоявший там мужчина, и выбрался на свет Божий. — Никакого уважения!
— Хам! — снова воскликнула Ленка. — Ты как с женщиной разговариваешь?!
— Может, ты маньяк какой? — Алка придвинулась ближе к подруге.
— Мань… кто? — переспросил мужчина. — Это вы хамки и нахалки!
— Что за крики? — девушки услышали еще один хриплый мужской голос. — Потише!
Подруги испуганно посмотрели назад и ринулись прочь… Страшна любовь Демона, а любовь Хранителя — еще страшнее. Чем привлекают их наши женские тела? Худые, толстые? Жизнью… Теплом…
Скрыт их мир от нас. Но он рядом. Холодны их касания, страшна их любовь, но они рядом и ждут…— Да вы что, издеваетесь?! — прошипела Ленка, отойдя на приличное расстояние от двух незнакомцев. — У вас принято людей пугать?!
— Нечего шляться по кладбищу, чтоб не пугаться. — Огрызнулся один из мужчин. — Идите домой.
— Вот только командовать не надо! И вообще, кто вы такие? — Алка пристально осмотрела подозрительных типов.
— Лена! Лена! — голос Варвары Матвеевны пронесся над кладбищем. — Вы где?!
Девушки на минуту оглянулись, но повернувшись обратно, не обнаружили тех наглых типов, с которыми разговаривали секунду назад.
— Ну да. Справа уже хоронить негде, поэтому и перенесли его на другой край дороги, — ответила ей подруга, — вот и деда здесь похоронят…
— Не переживай… Пришло его время… — Ленка погладила подругу по спине, — он прожил долгую и хорошую жизнь, Алла.
— Я понимаю…
Жужжали насекомые, пахло старой краской и еще чем-то таким, чем пахнут только кладбища. В траве сновали изумрудные ящерицы, и было очень тихо.
— Страшно даже разговаривать, — шепнула Ленка, — чтоб покой не нарушить…
— Значит не разговаривай, — прошептала в ответ Алка, — мне в таких местах всегда не комфортно… Давай, ускоримся. Дом деда был высоким и каким-то статным, как и сам хозяин. Чисто вымытые окна сияли под лучами солнца, на подоконнике умывался черный котенок, и все выглядело спокойно и размеренно. Гроб уже вынесли на улицу и тихий плач, тревожил душу.
Девушки приблизились к покойнику. Ленка погладила деда по пожелтевшим от прикосновения смерти, рукам.
— Дедуля…
— Здравствуй, Лена… — Раздался за ее спиной тихий голос и девушки повернулись.
— Здравствуйте, Варвара Матвеевна…
— Ушел от нас хороший человек… Прожили мы с ним душа в душу, после того как бабка твоя умерла, ни много, ни мало, семь лет… А теперь одна я осталась…
— Мне жаль… — Пробормотала Ленка, не зная, что сказать этой пожилой женщине.
— Дед дом тебе завещал, так что владей.
— Не нужен он мне. Живите вы в нем…
— Спасибо, Лена, мне единственная память о Левушке осталась. — Женщина заплакала и упала на грудь мертвеца, тормоша его с причитаниями и криками. — Ой, очнись! Ой, да встань же! Пойдем домой, пойдем!
Ее с трудом оторвали от гроба и четверо дюжих мужчин понесли его из двора. Толпа провожающих медленно пошла за ними.
— Поздно я приехала… — Ленка виновато опустила голову. — Мне стыдно…
— Не кори себя, — сказала Алка, — дед знал, что ты любишь его…
Они замкнули толпу людей и вслед за всеми пошли в сторону кладбища. Запах жухлой разгоряченной травы смешивался с запахом влажной глины, которую комьями выкидывали из коричневой ямы копальщики.
Варвара Матвеевна посмотрела по сторонам и вдруг протяжным голосом крикнула:
— Ну, прими хозяин пожильца нового! Не обижай! Пусть покоится с миром на твоей земле!
— Кому это она? — удивленно шепнула Алка. — К кому обращается?
— Не знаю…
— К Хозяину кладбища. — Ответила, стоявшая рядом бабулька. — Сначала нужно его попросить, а потом только покойника хоронить.
— А кто это Хозяин кладбища? — Ленка оглянулась по сторонам и пробежала глазами по толпе.
— Не найдешь ты его. — Ухмыльнулась бабка. — Он невидим для людей…
— Что? — Алка скептически глянула на нее. — Как это, невидим?
— Все. Тихо. Балаган на похоронах развели! — шикнула на них бабка и отвернулась.
— Сама начала, а теперь… балаган… — Буркнула Алка. — Странная…— Принял новенького? — вяло спросил крупный мужчина с золотистыми, как солнце, волосами. — Скукота… Ни тебе ужасных трупов, ни расчлененки. Так, рутина.
— Не говори… — Так же вяло ему ответил второй. — Меня лень одолела совсем…
Он оттолкнулся от железной оградки и взъерошил свои и без того торчащие волосы.
— Пойду я.
— Я с тобой, а не то совсем от скуки чокнусь.
— Пошли… Ленка кинула последний ком земли в могилу и отошла, кивком показывая Алке следовать за ней.
— Ты чего?
— Не хочу со всеми идти… Пусть пройдут, а мы следом. — Ленка зашла за куст сирени и вдруг увидала смотрящие на нее из изумрудных листьев, глаза.
— Тьфу ты, напугал! — воскликнула она и обернулась к Алке. — Нормально вообще?!
— Не ори на кладбище! — прошипел из кустов, стоявший там мужчина, и выбрался на свет Божий. — Никакого уважения!
— Хам! — снова воскликнула Ленка. — Ты как с женщиной разговариваешь?!
— Может, ты маньяк какой? — Алка придвинулась ближе к подруге.
— Мань… кто? — переспросил мужчина. — Это вы хамки и нахалки!
— Что за крики? — девушки услышали еще один хриплый мужской голос. — Потише!
Подруги испуганно посмотрели назад и ринулись прочь… Страшна любовь Демона, а любовь Хранителя — еще страшнее. Чем привлекают их наши женские тела? Худые, толстые? Жизнью… Теплом…
Скрыт их мир от нас. Но он рядом. Холодны их касания, страшна их любовь, но они рядом и ждут…— Да вы что, издеваетесь?! — прошипела Ленка, отойдя на приличное расстояние от двух незнакомцев. — У вас принято людей пугать?!
— Нечего шляться по кладбищу, чтоб не пугаться. — Огрызнулся один из мужчин. — Идите домой.
— Вот только командовать не надо! И вообще, кто вы такие? — Алка пристально осмотрела подозрительных типов.
— Лена! Лена! — голос Варвары Матвеевны пронесся над кладбищем. — Вы где?!
Девушки на минуту оглянулись, но повернувшись обратно, не обнаружили тех наглых типов, с которыми разговаривали секунду назад.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 3
