«Везучий» под командованием бывалого капитана проделал непростой путь до места, где в допотопные времена находилась Индия. Выживет ли команда в постапокалиптическом мире, объятом водой, или сгинет в пучине? А возможно, моряков ждет другая опасность...
Добавить в моё избранное
23 мин, 22 сек 252
Учащенный пульс, все сильнее бивший в висках, мешал отслеживать перемещение неизвестного зверя, слушать едва уловимый шорох. Вова понимал, что очень скоро охотник совершит атаку, но с какой стороны — моряк не знал. «Слишком тихо!» — запаниковал он.«Нужно бежать… Прямо сейчас! Ну же!» — приказывал себе, но ватное тело взбунтовалось. Юноша так и застыл на месте, пока не увидел на полу перед собой едва заметную тень. Большое пятно медленно росло над его тенью. Хищник обошел его со спины. Монстр мог атаковать в любой момент.
Мгновение, и Вова будто оттаял. Страх сменила решимость. Моряк сделал рывок вперед, устремился вверх по эскалатору, а в это время зверь совершил бросок и, разбив стеклянный борт конструкции подъемно-транспортной машины, упал в воду. Брызги достали моряка, который уже бежал к эскалатору, расположенному на этаже выше. Тигр с яростным ревом выбрался из воды и без промедления бросился за жертвой. Зверь прыгнул на стену и, оттолкнувшись от вертикали, оказался в нескольких метрах от Вовы. Моряк оступился и упал на четвереньки рядом с хищником. Он мог рвануть в любую сторону, спрятаться за столешницей одного из многочисленных столов, укрыться за игровым автоматом или просто броситься к эскалатору, но как долго можно спасаться бегством от голодного тигра? Мгновение? Шаг? Матрос отвел взгляд от зверя и уставился в воду. В ожидании нападения зверя моряк замер у края обрыва. Внизу, метрах в четырех плескалась вода — единственный шанс спастись.
Когда тигр, свирепо рыча, начал медленно приближаться, Вова совершил судьбоносный прыжок и полетел в воду. Ледяная толща поглотила человека, который тут же начал плыть в первый, замеченный во мраке тоннель. Это был коридор, ведущий неизвестно куда. Возможно, он заканчивался тупиком, который станет Вовиной могилой. Матрос скрылся во тьме узкого помещения. Стены давили на человека, а рукотворный тоннель, казалось, становился длиннее с каждым пройденным метром пути. Вова достиг дверей, ведущих в затопленный зал. В приоткрытой двери он видел проникающий под воду тусклый свет, а это означало, что выход прямо перед ним. Моряк дернул дверь, но она не поддалась. Обезумев от страха, он дергал ее снова и снова, но что-то массивное, перегородившее путь, не позволило открыть дверь настолько широко, чтобы можно было протиснуться в проем. Отчаявшийся человек сделал несколько ударов по деревянной двери, а когда она не поддалась метнулся обратно в когтистые лапы смерти — логово тигра. Его сердце неистово колотилось, будто бы пыталось выскочить из груди. Удушье ощущалось все сильнее, а перед ним, постепенно скрывая столп света, идущего из поверхности, опускался темный, беспросветный занавес вечной тьмы…
Как только команда скрылась в разрушенном небоскребе, Мурат собрал столько вещей, сколько сумел, погрузил их на судно и, отвязав швартовы, взял курс на восток и следовал им несколько дней.
Плавучий город появился на горизонте, когда рассвело. Душу помощника, а ныне — капитана «Везучего» какое-то время раздирали переживания, ведь он совершил страшное преступление — бросил пятерых на верную смерть. Но, как говорил Павел:«Время лечит». И правда, мысли о горячей похлёбке и запасе провизии, который он выменяет на дизельное топливо, плескавшееся в бочках в полупустом трюме сейнера, успокаивали моряка. Все чаще он повторял себе, что совершил правильный поступок, и что смерть нескольких мерзавцев не делает его чудовищем. Напротив, он посчитал себя спасителем этого мира, ведь, убив негодяев, поспособствовал очищению планеты. Мурат задумался о том, что его жестокий поступок был своего рода кармой за смерь невинного животного, воспоминание о котором не покидали его голову. Жестокость капитана — еще одна причина не раскаиваться и не жалеть ни о чем.
В трюме, который в прошлом, позабытом мире, был полон рыбы, а в этом аду, где не было рыбы — загружен дизелем, лежала груда личных вещей команды. Он собрал ее здесь, чтобы освободить место в кубрике и хлам не напоминал о команде. Среди вещей не удалось найти чего-то поистине ценного. Ему приглянулся порванный и замятый журнал «Maxim» которым он уже не раз пользовался, пока его владелец — Миша — нес вахту на баке. Ещё он позаимствовал Вовины компакт-диски с вечными хитами русского рока. Диски редко удавалось воспроизвести на имеющемся магнитофоне в кают-компании, но обменять их на выпивку или интим он мог без проблем. Ещё Мурат присмотрел практически новые сапоги Тимура, которые тот берег на какой-то особый случай.«Видимо, этот случай настал» — надевая их, размышлял новый капитан.
Куча старых вещей не имела ценности ни для Мурата, ни для других выживших. Другое дело — две тонны топлива в чреве сейнера и сам корабль. «Да…» — задумался капитан, — Если совет Оазиса примет решение и заберёт корабль для нужд колонии, выделив мне репарации, я бы мог купить жилье в их городе и жить, не задумываясь о будущем, долгие годы«.
Мгновение, и Вова будто оттаял. Страх сменила решимость. Моряк сделал рывок вперед, устремился вверх по эскалатору, а в это время зверь совершил бросок и, разбив стеклянный борт конструкции подъемно-транспортной машины, упал в воду. Брызги достали моряка, который уже бежал к эскалатору, расположенному на этаже выше. Тигр с яростным ревом выбрался из воды и без промедления бросился за жертвой. Зверь прыгнул на стену и, оттолкнувшись от вертикали, оказался в нескольких метрах от Вовы. Моряк оступился и упал на четвереньки рядом с хищником. Он мог рвануть в любую сторону, спрятаться за столешницей одного из многочисленных столов, укрыться за игровым автоматом или просто броситься к эскалатору, но как долго можно спасаться бегством от голодного тигра? Мгновение? Шаг? Матрос отвел взгляд от зверя и уставился в воду. В ожидании нападения зверя моряк замер у края обрыва. Внизу, метрах в четырех плескалась вода — единственный шанс спастись.
Когда тигр, свирепо рыча, начал медленно приближаться, Вова совершил судьбоносный прыжок и полетел в воду. Ледяная толща поглотила человека, который тут же начал плыть в первый, замеченный во мраке тоннель. Это был коридор, ведущий неизвестно куда. Возможно, он заканчивался тупиком, который станет Вовиной могилой. Матрос скрылся во тьме узкого помещения. Стены давили на человека, а рукотворный тоннель, казалось, становился длиннее с каждым пройденным метром пути. Вова достиг дверей, ведущих в затопленный зал. В приоткрытой двери он видел проникающий под воду тусклый свет, а это означало, что выход прямо перед ним. Моряк дернул дверь, но она не поддалась. Обезумев от страха, он дергал ее снова и снова, но что-то массивное, перегородившее путь, не позволило открыть дверь настолько широко, чтобы можно было протиснуться в проем. Отчаявшийся человек сделал несколько ударов по деревянной двери, а когда она не поддалась метнулся обратно в когтистые лапы смерти — логово тигра. Его сердце неистово колотилось, будто бы пыталось выскочить из груди. Удушье ощущалось все сильнее, а перед ним, постепенно скрывая столп света, идущего из поверхности, опускался темный, беспросветный занавес вечной тьмы…
Как только команда скрылась в разрушенном небоскребе, Мурат собрал столько вещей, сколько сумел, погрузил их на судно и, отвязав швартовы, взял курс на восток и следовал им несколько дней.
Плавучий город появился на горизонте, когда рассвело. Душу помощника, а ныне — капитана «Везучего» какое-то время раздирали переживания, ведь он совершил страшное преступление — бросил пятерых на верную смерть. Но, как говорил Павел:«Время лечит». И правда, мысли о горячей похлёбке и запасе провизии, который он выменяет на дизельное топливо, плескавшееся в бочках в полупустом трюме сейнера, успокаивали моряка. Все чаще он повторял себе, что совершил правильный поступок, и что смерть нескольких мерзавцев не делает его чудовищем. Напротив, он посчитал себя спасителем этого мира, ведь, убив негодяев, поспособствовал очищению планеты. Мурат задумался о том, что его жестокий поступок был своего рода кармой за смерь невинного животного, воспоминание о котором не покидали его голову. Жестокость капитана — еще одна причина не раскаиваться и не жалеть ни о чем.
В трюме, который в прошлом, позабытом мире, был полон рыбы, а в этом аду, где не было рыбы — загружен дизелем, лежала груда личных вещей команды. Он собрал ее здесь, чтобы освободить место в кубрике и хлам не напоминал о команде. Среди вещей не удалось найти чего-то поистине ценного. Ему приглянулся порванный и замятый журнал «Maxim» которым он уже не раз пользовался, пока его владелец — Миша — нес вахту на баке. Ещё он позаимствовал Вовины компакт-диски с вечными хитами русского рока. Диски редко удавалось воспроизвести на имеющемся магнитофоне в кают-компании, но обменять их на выпивку или интим он мог без проблем. Ещё Мурат присмотрел практически новые сапоги Тимура, которые тот берег на какой-то особый случай.«Видимо, этот случай настал» — надевая их, размышлял новый капитан.
Куча старых вещей не имела ценности ни для Мурата, ни для других выживших. Другое дело — две тонны топлива в чреве сейнера и сам корабль. «Да…» — задумался капитан, — Если совет Оазиса примет решение и заберёт корабль для нужд колонии, выделив мне репарации, я бы мог купить жилье в их городе и жить, не задумываясь о будущем, долгие годы«.
Страница 6 из 7
