Вы уже не раз писали о некоей чупакабре — загадочном животном, которое питается кровью. Я сама когда-то зачитывалась вашими статьями на эту тему, но, честно говоря, не очень верила. И вот, как будто прогневала судьбу, — пришлось на своем опыте убедиться в правоте ваших авторов.
3 мин, 15 сек 9411
Расскажу все по порядку. Два года назад я решила завести собаку, чтобы она скрасила мое существование после развода. Хотелось иметь животное-компаньона, с которым можно провести время. Приятельница дала адрес приюта, и там я выбрала молодую дворняжку. Имя у нее уже было — Рекс. Песик оказался очень смышленым — быстро освоился в квартире, понял, что нужно «гулять» вел себя прилично. Через год мы поехали с ним в отпуск к моим родственникам в Днепропетровскую область. Пришлось пройти обследование у ветеринара, сделать все прививки. Покидая Россию, я была уверена, что Рекс полностью здоров. Поселились мы в деревне и стали совершать прогулки по окрестностям. Во время одного из таких вояжей мы зашли в лес — такой густой, что даже солнца не было видно. В воздухе висел запах гнили. Я уже собралась назад, как Рекс вдруг зарычал и сиганул в кусты. Оттуда послышались звуки драки, и я бросилась на помощь своему псу.
Животное, с котором билась моя собака, было меньше его, все облезлое, с воспаленными глазами. Что-то среднее между лисой и волком. Завидев меня, оно бросилось наутек, а я схватила Рекса за ошейник, чтобы он больше не убежал. Выйдя на свет, я увидела на шерсти моего питомца кровь — она текла из глубоких ран, оставленных клыками противника. Не мешкая, я повела собаку к ветеринару. Тот обработал повреждения и посоветовал мне следить за поведением Рекса. Если что-то покажется странным, немедленно вызывать работников СЭС, потому что велика вероятность заражения бешенством. Я очень расстроилась и решила пораньше вернуться в Москву. Раны на шкуре Рекса заживали быстро, и через две недели он уже был вполне здоров. Первые признаки аномалии в поведении появились где-то на сороковой день после той драки. Собака не захотела утром идти гулять. Зато вечером, уже после захода солнца, оживилась и потащила меня на улицу.
С тех пор пес стал выходить из дома только в сумерках или ночью. Однажды вечером он сбежал с поводка и бродил до самого восхода. Постепенно это стало нормой — после заката Рекс убегал, а утром уже сидел под дверью и ждал, когда я его впущу. При этом он перестал есть дома — создавалось такое ощущение, что ночью он где-то удовлетворял голод. В солнечные дни Рекс забивался под диван и дремал. Когда на улице было сумрачно, он мог спокойно разгуливать по квартире. Почитав литературу, я поняла, что это не бешенство. Прошло уже шесть месяцев после инфицирования, и за это время пес бы уже погиб от вируса. К несчастью, я решила не обращаться к ветеринарам, потому что боялась потерять собаку. Однажды соседка рассказала мне, что в микрорайоне происходят странные вещи. Несколько собак и кошек пропали и были обнаружены убитыми. Кто-то «выкачал» из них кровь через маленькую ранку на шее. Посоветовала мне не выпускать Рекса без присмотра, чтобы он тоже не пострадал.
И тут у меня зародилось первое подозрение: а что если это мой пес убивает животных? Он ведь ничего не ест много месяцев! Неужели стал вампиром? Поверить в это было трудно — я так привязалась к Рексу, что жалость к нему затмила голос рассудка. Но я понимала, что ничем хорошим кончиться это все не могло. К тому же я стала замечать, что мой пес постепенно стал походить на того зверя, с которым он дрался в лесу. Развязка наступила следующим летом, то есть через год после нашей поездки. Однажды утром ко мне в дверь позвонили. Это был мужчина средних лет. Сказал, что живет в моем доме. Перешел сразу к делу — поставил ультиматум, что если я не усыплю своего «вурдалака» то это сделает он вместе с другими собаководами. Я пригрозила милицией, и он ушел, но пообещал напоследок, что все равно будет так, как он сказал. Через неделю Рекс не вернулся с ночной прогулки. Я обошла все дворы и обнаружила его труп на ограде детского садика.
Собака была распята на ней, а из груди торчал остро заточенный кол, по всей видимости, сделанный из осины (как же еще убить вампира?). Я похоронила Рекса и решила, что не буду больше заводить собак. Все равно уже не смогу относиться к ним добродушно. В каждой будет мерещиться вампир-чупакабра.
Животное, с котором билась моя собака, было меньше его, все облезлое, с воспаленными глазами. Что-то среднее между лисой и волком. Завидев меня, оно бросилось наутек, а я схватила Рекса за ошейник, чтобы он больше не убежал. Выйдя на свет, я увидела на шерсти моего питомца кровь — она текла из глубоких ран, оставленных клыками противника. Не мешкая, я повела собаку к ветеринару. Тот обработал повреждения и посоветовал мне следить за поведением Рекса. Если что-то покажется странным, немедленно вызывать работников СЭС, потому что велика вероятность заражения бешенством. Я очень расстроилась и решила пораньше вернуться в Москву. Раны на шкуре Рекса заживали быстро, и через две недели он уже был вполне здоров. Первые признаки аномалии в поведении появились где-то на сороковой день после той драки. Собака не захотела утром идти гулять. Зато вечером, уже после захода солнца, оживилась и потащила меня на улицу.
С тех пор пес стал выходить из дома только в сумерках или ночью. Однажды вечером он сбежал с поводка и бродил до самого восхода. Постепенно это стало нормой — после заката Рекс убегал, а утром уже сидел под дверью и ждал, когда я его впущу. При этом он перестал есть дома — создавалось такое ощущение, что ночью он где-то удовлетворял голод. В солнечные дни Рекс забивался под диван и дремал. Когда на улице было сумрачно, он мог спокойно разгуливать по квартире. Почитав литературу, я поняла, что это не бешенство. Прошло уже шесть месяцев после инфицирования, и за это время пес бы уже погиб от вируса. К несчастью, я решила не обращаться к ветеринарам, потому что боялась потерять собаку. Однажды соседка рассказала мне, что в микрорайоне происходят странные вещи. Несколько собак и кошек пропали и были обнаружены убитыми. Кто-то «выкачал» из них кровь через маленькую ранку на шее. Посоветовала мне не выпускать Рекса без присмотра, чтобы он тоже не пострадал.
И тут у меня зародилось первое подозрение: а что если это мой пес убивает животных? Он ведь ничего не ест много месяцев! Неужели стал вампиром? Поверить в это было трудно — я так привязалась к Рексу, что жалость к нему затмила голос рассудка. Но я понимала, что ничем хорошим кончиться это все не могло. К тому же я стала замечать, что мой пес постепенно стал походить на того зверя, с которым он дрался в лесу. Развязка наступила следующим летом, то есть через год после нашей поездки. Однажды утром ко мне в дверь позвонили. Это был мужчина средних лет. Сказал, что живет в моем доме. Перешел сразу к делу — поставил ультиматум, что если я не усыплю своего «вурдалака» то это сделает он вместе с другими собаководами. Я пригрозила милицией, и он ушел, но пообещал напоследок, что все равно будет так, как он сказал. Через неделю Рекс не вернулся с ночной прогулки. Я обошла все дворы и обнаружила его труп на ограде детского садика.
Собака была распята на ней, а из груди торчал остро заточенный кол, по всей видимости, сделанный из осины (как же еще убить вампира?). Я похоронила Рекса и решила, что не буду больше заводить собак. Все равно уже не смогу относиться к ним добродушно. В каждой будет мерещиться вампир-чупакабра.
