Комета, волосатое чудовище, ползла по небу. Её движение вдоль Млечного пути было неуловимым, но Тим очень долго лежал, запрокинув голову, и поэтому видел, как небесная странница неотвратимо скользит в сторону городка, в который он спешил. Он смутно помнил, как бежал по тёмному лесу пока не упал без сил на снег. Звёзды бродили по кругу, их матовое поле с кляксами тёмных провалов разрезала сверкающая бритва.
Когда речь пастора достигла накала, и голос его громоподобно загрохотал под стрельчатыми сводами кирхи, шип проткнул тимино сердце, и он умер, прокляв своих палачей.
Его кровь устремилась по тонким медным трубкам и вышла наружу под ребром Христа и на голове, в тех местах, в которые впивался терновый венок. Медленно огибая складки деревянного тела статуи, она потекла вниз и, собираясь в капли, закапала на грязный пол.
Пёс, не обращая внимания на сумасшедшие вопли старика и карлика, подошёл к чёрной лужице и начал жадно лакать дымящуюся в холодном воздухе храма чумную кровь. Затем вышел на крыльцо кирхи и завыл на страшную волосатую луну. Он знал, что не жалкие злобные люди, а она правит этим миром.