Храмовое проклятье

Встретили нас без особой радости. Пожилая китаянка, разговаривающая по-русски с жутким акцентом, долго отпиралась, отказываясь принимать на территорию храма ватагу шумных подростков, однако взрослые сумели её уговорить. По лицам встреченных нами китайцев было понятно — нам здесь не особо рады. Вымученные улыбки, косые взгляды. Нас, детей, нисколько это не смущало, в вот взрослые чувствовали себя не в своей тарелке. Мы пытались сфотографировать всё до мельчайших деталей, увлеченно позируя рядом с памятниками, повязывая ленточки, чтобы загадать желание, и заглядывая в окна небольших прихрамовых построек. В главный храм, где проходили молитвы и прочие священные обряды, нас пустили неохотно, хотя мы вели себя тихо, притихнув сразу же, стоило только ступить на порог здания. Здесь словно что-то давило на плечи. Даже разговаривать не хотелось, хотя всего минуту назад мы самозабвенно болтали, весело смеясь. Помещение было небольшим, напротив дверей была большая ниша во всю стену, в которой располагалась статуя божества (за давностью лет уже не вспомню, что за божество и как оно выглядело), у его подножия множество палочек-благовоний, чаш, свечей, цветом и прочего-прочего. Зрелище было завораживающим, поэтому добрая половина нашей группы схватилась за фотоаппараты. Стоило мне положить палец на кнопку, как наша проводница вдруг заметила, что мы направили на статую объективы камер, и замахала руками, нервно вскрикнув. Мешая китайские и русские слова, она нам объяснила, что снимать здесь категорически нельзя, ибо плохо будет, начнутся неприятности. Признаться, я тогда была заядлым скептиком и в подобные суеверия не верила, поэтому, стоило китаянке отвернуться, как я сделала еще парочку снимков. Но вот странность, все они получились смазанными, нечеткими, как будто в дымке.

«Руки дрожат!» — решила я и пристроила фотик на одну из рядом стоящих скамеек. Бесполезно. Снимок был такой же, как и первые. Пригляделась к палочкам-благовоний, греша на них, но они не дымили, воздух в помещении был чистым, и оставалось винить только фотик и свои кривые руки в нечеткости снимков.

… Обещанные неприятности, действительно, начались. Уже вернувшись домой, меня накрыла какая-то черная полоса. То ссоры с друзьями, родителями, внезапные проблемы с учебой и школьной администрацией, вечная простуда, поломки техники и прочая ерунда. Самым щедрым на проблемы оказался декабрь. Ровно через месяц после поездки началось просто нечто невообразимое. Ссоры развели меня с друзьями по разные стороны баррикад, в жизни всё шло кувырком, однако о том злосчастном храме я тогда даже и не вспомнила. На догадку меня натолкнули позднее. Буквально за три дня до Нового года я попала в больницу. Сначала аппендицит, потом еще какая-то дрянь, в итоге, операция и встреча нового года в полном одиночестве. На перевязке медсестра, с которой я успела подружится и знавшая о моём «веселом» новогоднем празднике, вскользь обронила что-то о сглазе или проклятье. И вот тогда-то меня осенило! Аж холодок по спине пробежал. Храм! Ведь не случайно же тогда мне сказали, что ничем хорошим моя фотосессия в священном месте не обернется. Вот они неприятности! И ведь начались сразу же после приезда домой!

Конечно, проблемы кончились. Может сами по себе, достигнув своего пика, а может просто поход в церковь положил конец этому, не знаю. Однако скептицизма у меня поубавилось, а вот уважения к чужой религии и храмам, напротив, стало больше.