Хрипящий граммофон

Чарли запустил руки под его футболку и провел пальцами по бокам до самых подмышек, снимая её. По голой коже пробежали мурашки, когда Чарли опустил руки Гарри на плечи, откровенно разглядывая его грудь, живот, оттопыренную молнию на джинсах. Наконец он поднял потемневшие глаза, и в их взгляде читалось обещание всего, что Гарри когда-то хотел, и ещё чуть-чуть сверх того. Чарли просунул пальцы под его ремень и потянул.

— Пожалуй, это мы снимем.

Так он и сделал. Теперь Гарри стоял перед ним в одних трусах, грудь тяжело вздымалась, руки были сжаты в кулаки, он ждал с нетерпением, что будет дальше. Было так легко — переложить ответственность на другого. К счастью, хоть один из них знал, что делает.

Пальцы Чарли мимолётным движением погладили торчащие соски, но не остановились, а спустились ниже, обвели пупок, прошлись по дорожке из темных волос. Он посмотрел на Гарри, который кусал губы, дыша всё чаще, и опустился на колени.

На боксерах Гарри было тёмное влажное пятно, там, где их касалась мокрая головка, и именно к этому пятну Чарли прижался губами. Гарри затрясло от этого прикосновения, он запустил пальцы в волосы Чарли, закрыл глаза, запрокинул голову и только постанывал, когда умелые губы ласкали его головку через намокшую ткань. Это было… неописуемо. Ему даже сравнить было не с чем. Гарри чувствовал, что теряет голову. Он тянул Чарли за волосы, толкался ему в рот и хотел, так хотел, чтобы тот сделал что-то ещё, хотя, наверное, мог бы кончить и так. Но у Чарли были другие планы. Он чуть отстранился, несмотря на то, что Гарри крепко его держал, просунул большие пальцы под резинку и одним рывком стянул боксеры до лодыжек.

Гарри открыл глаза. Чарли смотрел на его торчащий, налитый кровью член почти с благоговением, и Гарри, наверное, смутился бы, если бы не был так возбуждён. Но быстрый, горячий взгляд, который Чарли на него бросил, прежде чем уверенно обхватить член, всё-таки заставил его покраснеть и пожалеть, что в комнате так светло. Но когда Чарли взял в рот, в голове стало пусто.

У Чарли были мягкие губы, ловкие пальцы и язык, шершавое нёбо и влажное горло. Гарри только и мог, что вцепиться в рыжие волосы так, как будто от этого зависела его жизнь, кричать почти в голос и двигать бедрами, входя всё глубже в горячий рот. Чарли его не останавливал и, кажется, не давился — по крайней мере, Гарри ничего такого не заметил, потому что перед глазами мелькали звезды, а в ушах звенело, и он поднимался всё выше, выше, выше… Но как раз когда он почти дошел до конца, Чарли остановился. Гарри задохнулся и недоуменно посмотрел на него:

— Чарли…

— Вместе, — усмехнулся Чарли и поднялся, одновременно стаскивая с себя рубашку. Гарри весь дрожал, член был каменно-твёрдым, и он уже готов был взять дело в собственные руки, когда Чарли снял штаны. Трусов на нем не было.

Гарри не сразу понял, что первый раз видит так близко чужой член, член взрослого мужчины — большой, красный, с блестящей от смазки головкой. Он слегка клонился влево, и пока Гарри на него смотрел, дернулся, как будто здороваясь. Гарри старался смотреть в глаза Чарли, а не на его стояк, но получалось не очень. Чарли несколько раз провел рукой по своему члену, потом закатил глаза и привлек Гарри к себе.

— Насмотришься ещё. Нам есть чем заняться…

Он поцеловал Гарри, долгим, основательным поцелуем и прижал крепче. Гарри опустил руки на его ягодицы, прижимаясь ещё теснее, чувствуя, как член скользит по члену. Это возбуждало до головокружения, и если бы Гарри всё ещё не был уверен, теперь уже не осталось бы сомнений, что секс с мужчиной лучше. У женщин просто не было того, что ему нужно.

Не прерывая поцелуя, Чарли подтолкнул его к кровати и лег сверху, целуя в подбородок, в шею, где лихорадочно бился пульс. Гарри тёрся о его покрытое жесткими волосками бедро, и это странное ощущение одновременно помогало справиться с возбуждением и возбуждало неимоверно. Он растерял остатки самоконтроля и теперь просто трогал и гладил везде, где мог достать. Раз его пальцы случайно коснулись расщелины между ягодиц, но он тут же убрал руки и принялся гладить напряженные ноги. Чарли что-то простонал, но ничего не сказал, он был слишком занят — держал Гарри за бедра и оставлял красные засосы над ключицей.

Наконец Чарли поднялся на колени между его ног, возбуждённый, взлохмаченный, с горящими глазами. Гарри приподнялся на локтях.

— Подожди-ка, — сказал Чарли, доставая палочку. Он налил масло прямо на показавшийся таким большим и тяжелым член, вздрогнув, когда оно попало на набухшую головку: — Черт, холодное!

Гарри хрипло, с трудом дышал, не в силах оторваться от вида руки, размазывавшей масло по члену. Потом до него дошло, в какой позе они лежат и что, кажется, Чарли собирается сделать. Он застыл, как олень в свете автомобильных фар, но Чарли заметил это.

— Ш-ш-ш, — прошептал он, опуская обе руки на член Гарри. — Всё будет хорошо. Верь мне.