Хрипящий граммофон

— Ну и о чем ты думаешь?

— Пытаюсь понять, нравишься ли ты мне, — выпалил Гарри и скривился.

— Ну и как? Нравлюсь? — Чарли отхлебнул еще пива.

— Я не знаю, — признался Гарри, крутя в руках полупустую банку. — Мне не с чем сравнивать.

— С чем сравнивать?

— Как это… когда с мужчиной.

Он осушил банку и поставил ее на стол, не осмеливаясь поднять на Чарли глаза и мысленно ругая самого себя — надо же было ляпнуть такое! К счастью, его несло так только в компании Чарли. Диван скрипнул, когда Чарли потянулся, чтобы тоже поставить на стол пустую банку, и снова откинулся на спинку.

— Попробуй.

— Как это? — спросил Гарри у собственных коленей. Чарли в ответ взял его за руку и положил его ладонь себе на шею.

— Попробуй. Со мной. Вот сейчас — что ты чувствуешь?

Гарри уставился на свои пальцы, лежащие на загорелой шее. Под ними бился пульс — быстрее, чем можно было ожидать по спокойному виду Чарли. Он осторожно подвинул ладонь чуть выше, погладил подбородок, чувствуя под пальцами пробившуюся к вечеру щекотную жесткую щетину, и прикосновение это отозвалось эхом во всем теле. Видимо, он все-таки гей…

— Это… приятно, — сказал он хрипло.

Чарли согласно хмыкнул, не открывая глаз. Он откинулся на спинку дивана и словно прилип к ней. Гарри облизал губы и снова вернул ладонь на шею, бегло погладив большим пальцем выступающий кадык. Разница в деталях, да. Гарри старался не сравнивать Чарли с его младшей сестрой, но оно само как-то получалось. Джинни была мягкая и тонкая, Чарли весь состоял из углов и мускулов. И когда Гарри, запустив руку в ворот футболки, погладил плечо, у него не осталось сомнений, что возбуждает больше. Твердые мышцы дрогнули под его прикосновением, и он со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы.

Гарри вздрогнул, когда Чарли опустил руку ему на колено. Рука была теплой и тяжелой, но она ничего не делала, просто лежала на его колене, и он снова расслабился. Чарли приоткрыл глаза и посмотрел на Гарри сквозь ресницы:

— Все в порядке?

Гарри кивнул. Он дышал все тяжелее, потому что хотя рука и лежала на колене неподвижно, волны от нее поднимались гораздо выше. Чарли облизнул губы, и Гарри проследил взглядом за быстрым движением его языка. Потом Чарли сглотнул так, что его кадык дернулся, быстро сжал колено, провел рукой по бедру, по боку, до самого плеча, и притянул ближе. Он запустил пальцы в отросшие волосы на шее Гарри и развернул к себе, теперь их лица почти соприкасались. Гарри несколько секунд смотрел в горящие синие глаза, потом решил, что пора, и поцеловал Чарли.

Это было странно. Твердо и колюче. Щетина делала поцелуй еще круче, ярче, сексуальнее, и Гарри просто не мог не просунуть язык Чарли в рот. Он смутно расслышал, как Чарли что-то пробормотал, но кровь шумела в ушах, заглушая все, кроме бешено стучащего сердца. Гарри подобрался ближе. Одна рука его так и лежала на твердом плече, а другая утонула в мягком диване, когда он вжимался в Чарли, втиснув бедро между его ног.

Еще никогда Гарри не возбуждался так быстро и так сильно. С Джинни это всегда было неуклюже и торопливо, словно работа, которую обязательно нужно довести до конца. А с Чарли… С Чарли все было совершенно иначе. Это было горячо, жарко и полно, воздух в легких заканчивался, но Гарри ни за что не прервал бы поцелуй. Если бы Чарли вдруг не оттолкнул его.

— Хватит! — Чарли вскочил, прерывисто дыша, и остался стоять спиной к Гарри, который, как дурак, сидел и смотрел, пытаясь понять, что он сделал не так. Он хотел еще, он не был готов прекратить!

— Чарли… — начал он и замолчал, не зная, что сказать. Поцелуй меня еще?

— Гарри, — сказал Чарли, не оборачиваясь. — Прости. Я не могу… так.

Гарри только теперь понял до конца, чем они только что занимались и почему Чарли так реагирует. Чарли разрешил ему попробовать и не говорил ничего о границах, но, кажется, Гарри все-таки зашел слишком далеко — и, черт подери, он не жалел об этом ни секунды. Если бы он знал, что с мужчиной целоваться настолько классно, он бы давно стал геем!

А что, если… если это не всегда так? Гарри мрачно подумал, что, вполне возможно, настолько классно ему было только с Чарли — и, судя по тому, как Чарли его оттолкнул, второй возможности у него, скорее всего, не будет.

— Я сделал что-то не так?

Чарли глубоко вздохнул и обернулся. В его глазах появилось затравленное выражение, и он сел на край низкого столика, быстро взглянув на Гарри, прежде чем уставиться на свои руки.

— Ты ни в чем не виноват, — твердо сказал он. — Это я. Прости… Я позволил всему зайти так далеко… А, черт!

Чарли закрыл лицо руками, ругаясь вполголоса. Гарри потер глаза, поправил смятую рубашку. Его знобило, несмотря на солнечный день.

— Дело не в том, что мне не понравилось. Мне охренительно понравилось. Но еще месяц назад я был уверен, что мы с Раулем вот-вот поженимся.

Гарри снова почувствовал себя идиотом. Как он мог забыть о Рауле? Чарли всего несколько дней назад рассказал, что разорвал помолвку. Чарли был помолвлен, черт возьми!