Хроники несвершившегося Апокалипсиса

Чуть дальше, если приглядеться, можно было рассмотреть целые здания. На некоторых стенах, как тени, замерли навсегда фигуры людей.

Загрязнение заворожено разглядывал пейзаж, не смея шевельнуться, словно опасаясь, что сейчас — да-да, вот сейчас! — он моргнет и все исчезнет, рассыпется в прах.

Это действительно было красиво — следы от черных капель на земле и стенах. Отвратительно прекрасно, до дрожащих пальцев и боли в груди…

— Загрязнение!

Блондин вздрогнул и обернулся. Вопреки его опасениям, ничего не исчезло, зато сзади, на фоне этого пейзажа, стоял Мор и усмехался.

— Любуешься на дело рук своих?

— Я… да, кажется, — Загрязнение медленно вдохнул, воздух казался ему таким сладким… Мор, прищурившись, наблюдал. — Но ты здесь тогда что делаешь?

— Ах, это, — протянул Белый Всадник. — Да просто ты каким-то образом каждый раз влезаешь в мою сферу деятельности!

— Но, но я же…, — Загрязнение дернулся было, но подошедший Мор не дал ему никуда уйти, — Что именно случилось? — шепотом спросил блондин.

Глаза Мора яростно горели.

— Я покажу.

— Что это? — Загрязнение безуспешно пытался слиться со стеной.

Конечно, люди их видеть не могли, но блондину казалось, что те знаю о их присутствии и просто мрачно игнорируют.

— Лучевая болезнь, — фыркнул Мор. — И заметь, это не я сделал.

— Тогда… я виноват?

— Получается, так.

— Мор…

— Ну что?

— Таких много?

— Я не считал, но да, прилично.

Загрязнение вздрогнул.

— Что?

— Я не хотел…

— Что?!

Даже в шуме человеческих голосов всадникам казалось, что повисла звенящая тишина. В которой совершенно жутко прозвучало тихое:

— Не говорите ничего…

После этого дернулся даже Мор, чего уж говорить о Загрязнении — тот уставился на появившуюся фигуру совершенно диким взглядом.

Мор что-то прошипел, из чего блондин разобрал только «Смерть»…. Значит это…

— Я хотел познакомиться, — задумчиво произнес появившийся, кивая Загрязнению, — и совершенно не думал кого-либо пугать… — блондин сделал шаг назад. — Ну ладно. Ты совершенно прав, я Смерть. А ты Загрязнение, так ведь?

— Д-да…? — Загрязнению было не по себе. Очень сильно не по себе. Вокруг были люди, рядом стоял Мор, прямо на него смотрел Смерть… Страшно. Жутко. Неотвратимо.

— Чувствуешь себя виноватым? — уточнил Смерть. — Напрасно. Из-за всех умирают люди. У вас с Войной получилось довольно впечатляюще. Современные технологии, — старший Всадник с усмешкой покачал головой.

Потом Смерть потрепал Загрязнение по голове, шепнул «Удачи!» и исчез.

Блондин несколько секунд смотрел в пространство пустыми глазами, потом затравленно огляделся и, рухнув на колени, закричал.

Мор смотрел на рыдающего от ужаса на полу Загрязнение, но вовсе не спешил утешать его. Младший из них, он умудрился спеться с Войной, даже улучшить его идеи, да еще и снова влез, пусть и сам того не подозревая, в его, Мора, сферу деятельности. Облучение радиацией… лучевая болезнь, но созданная случайно! Неудивительно, что Смерть заинтересовался. Белый Всадник скрипнул зубами. Если Загрязнение захочет, то легко обгонит его.

Мор обдумал это. «Если» все еще давало какой-то шанс, но Смерть мог нарушить все законы статистики, а ко всему прочему повлиять на психологию и здравый смысл. Загрязнение испугался собственной силы, вернее того, к чего может привести её использование, и добровольно он не будет пытаться стать официальным Всадником… К сожалению, оставался Смерть — если тот решит, что мальчишка подходит на роль Белого Всадника больше, то сделать скорее всего ничего не удастся. Если бы младший не был именно Белым, Мор сам с удовольствием работал бы с ним… такой потенциал. А так — всего одна возможность: запугать Загрязнение окончательно, до добровольного отказа пользоваться хоть частью своих сил. Вот. Вот это хорошая идея.

Белый Всадник опустился на колени рядом со всхлипывающим уже Загрязнением, приобнял его за плечи и принялся шепотом описывать все, что происходило в городах после бомбардировок…

Когда уходят Всадники (Начало конца)

В этом доме обычно стояла тишина. Никогда не играла музыка, не бормотал телевизор, не было слышно разговоров. И этот странный дом люди старались обходить, даже если для этого приходилось делать огромные крюки. От дома веяло холодом.

Вечная, жутковатая тишина… но не сейчас.

— Ладно, ладно. Я попробую еще раз. Э… йафь-тлай-кюдл?

Загрязнение расхохотался.

— Нет, — хмыкнул Пожар. — Ты то как это выговариваешь?

Блондин растерянно пожал плечами.

— Так и выговариваю. Слово как слово.

— Ну-ну… Скажи еще раз.

— Эйяфьядлайёкюдль, — улыбнулся Загрязнение. — И не так уж и плохо у тебя получается, на самом деле.

— Не увиливай.

— Я и не увиливаю. Как ты вообще это представляешь в нашем случае? Спрятаться за шкаф?

Пожар осклабился.

— Да-а-а, чтобы нам потом головы поотрывали за испорченные вещи.

— И за книги, — Загрязнение аккуратно постучал ногтем по стеклу.

— Что, у тебя тоже проблемы с книгами?

— Угу. В твоих руках они должны сгорать, правильно?

— Точно, горят, — Пожар пожал плечами, — а у тебя то что?