Должна сказать, что изначально была поставлена в известность об ограничениях, накладываемых на применение хроноворота, в тот самый момент, когда получала его из рук профессора Макгонагалл, любезно согласившейся помочь мне в моем желании непременно освоить всю учебную программу третьего курса в ее целостности…
Я бросила взгляд на часы. Ровно половина восьмого. Я успела, о, господь милосердный, я успела! Теперь всё, всё кончится! Сейчас, вот сейчас…
Ничего не кончилось… никогда… Стук продолжался.
«Открой немедленно!» — донесся из-за двери знакомый глухой голос. Кажется, это был Филч. Теперь я убедилась, что у них есть здесь свой Филч. И характер у него ничуть не лучше, чем у настоящего.
«Открывай! Будет хуже!»
Да, я знала. Я знала, что будет хуже. Много хуже. Когда они до меня доберутся, когда всё-таки сломают эту чертову дверь. И еще я знала, что всё кончится чем-то подобным. Уже давно подозревала. Уже тогда, когда выскочила из нашей гостиной. Тогда, когда поняла, что сова не прилетит… никогда… Именно в тот момент ко мне закралось это ужасное подозрение, что я попаду в число тех самых, никогда не вернувшихся из прошлого путешественников, куда бы там они ни попали. Потому что у этого места, кажется, не существовало никакого будущего. И не могло существовать. Оно и вправду было, как застойное, зацветшее русло, почти болото, никуда не текущее, стоячее, с темной мутной водой и гниющей массой на дне.
Я должна спастись отсюда любой ценой, даже ценою жизни, иначе, когда они сломают дверь, я трижды пожалею, что жива… На время стук прекратился, и я решила использовать несколько спокойных секунд для того, чтобы найти подходящий способ. Долго, впрочем, искать не пришлось, потому что вокруг меня стояло полным-полно кубков и наград. Многие из которых были металлическими, тяжелыми, с острыми навершиями, хорошо подходящими для моей цели. Один мне особенно приглянулся. Три скрещенных посередине волшебных палочки, устремленных вверх на бронзовом литом основании. Настоящие вилы. Поставить их на пол и упасть со всего размаху…
Я воочию представила, как это будет выглядеть. Как я повисну, с пробитой грудью, медленно опускаясь ниже и ниже, а три острых металлических прута будут мало-помалу всё дальше входить в меня под разными углами… Нет! Как бы я ни хотела это сделать, я не могу! Я не могу себя заставить!
Стук возобновился. Господи, дай мне силы! Дай мне силы, господи!
записано в 7:40 п. п.
Мои поиски… хи-хи-хи… они увенчались успехом! Нуу… как успехом… По крайней мере, я убедилась, что это всё-таки произойдет со мной сегодня.
Я держу в руках кубок и смотрю на него с удовлетворением. Я получила его на первом курсе, как лучшая ученица. Хорошо помню профессора Макгонагалл, которая вручала мне его с выражением особой гордости на лице за свой родной факультет… а потом она с этим же выражением вручила тебе хроноворот, хи-хи-хи…
«Лучшему студенту курса. 1991-92 год» — всё так, как и должно быть. Но вот ниже, что это там?«Гермионе Грейнджер. 19.09.79 — 04.11.93»
Значит, я всё-таки решусь на это… сейчас, сейчас, что же выбрать, что же выбрать?!
… хи-хи-хи-хи….п. п.п. 000389:431 в онасипаз!БОСОПС АЛАМУДИРП Я
Сэру Солу Крокеру, профессору, специалисту Отдела Тайн, в собственные руки.
«Дорогой Сол!»