I love, but kill

— Хелен… — я снова почувствовала неприятное щипание в носу. Снова буду плакать.

— Зачем ты это сделала? — оборвал он меня.

Я замираю. Что сделала? Защитила его, как обычно? Или разревелась, как последняя истеричка?

— Что именно? — спрашиваю я, шмыгая носом.

— Зачем ты подкинула мне часы? — спрашивает он, начиная рыться в карманах.

— Я?! — после этого у меня челюсть предвещает встречу с землёй.

— Ну не я же! Я нашёл записку в своей сумке! В кармашке!

Он извлёк из кармана пуховика скомканный листок бумаги и протянул мне. Я дрожащими руками приняла его, развернула, пробежала взглядом по содержанию и ужаснулась. Записка выпала из моих рук, падая к нашим с Хеленом ногам. Я закрыла рот рукой, глядя на грудь парня.

— Это не я… — прошептала я, позже выкрикивая эту фразу. — Это не я! Меня подставили, Хелен!

— А кто тогда? — спросил парень, глядя в мои глаза. — Только ты знаешь китайский! Я не знаю, что значит эта фраза. Может, соизволишь перевести, «подружка»?

Его слова больно бьют в голову. Как же мне тяжело слышать от него обращение в таком тоне и в мою сторону. Я подняла записку с пола и дрожащим голосом прочла:

— Это моя месть…

— За что ты мне мстишь?! — взъелся Хелен. — Я же тебе ничего не сделал!

— Да это не я! — выкрикнула я, скомкивая бумажку. — Не я! Я пыталась тебя выгородить! С чего ты взял, что если в твоей сумке нашлась записка на китайском, то это моих рук дело?!

— В классе только ты изучаешь китайский!

А ведь и правда — китайский учу только я. Это моя прихоть, моё желание. Мне так захотелось, я так поступила. Но записку — клянусь жизнью — я не писала!

— То есть ты думаешь, что это я, да?… — всё ещё дрожащим голосом спросила я.

— Всё склоняется к этому, — холодно. От его тона мне холодно.

Я последний раз смотрю в его глаза и, обхватив себя руками, разворачиваюсь и иду домой. Не думала я, что всё такое прекрасное, может так ужасно обернуться… в один момент…

Глава 17. Крупная ссора

Шла домой я неохотно. Так испортить день — это нереально. Я так надеялась на то, что это всё обычный кошмар, но разговор с Хеленом полностью вернул меня в реальность. Это был некий шок для моего разума, хотелось как можно скорее запереться в комнате, зажаться в угол на кровати и весь вечер смотреть на дверь, ожидая некого чуда, которое вытащило бы меня из депрессии и заставило вновь улыбаться и радоваться своему жалкому существованию. Но почему Хелен решил, что если записка на китайском, то это я? Может кто-то ещё в тайне учит этот проклятый мною сегодня язык, и кто-то решил, таким образом, на что-то намекнуть. Но это уже не так важно — он отвернулся от меня, обвинил в этой глупой китайской записке.

Я подняла голову и увидела свою улицу. Быстро спрячусь в комнате, маме не открою. И всё прекрасно.

— Глория! — я раздражённо скрипнула зубами и развернулась. За моей спиной стоял Том. Я закатила глаза, которые до сих пор были красными от слёз и спросила:

— Чего тебе, Том? Я не хочу ни с кем разговаривать!

— Глория, я должен тебе кое-что сказать, — парень взял меня за руку. Нет-нет-нет… — В общем, ты мне очень давно и очень сильно нравишься.

— Да что ты? У меня сейчас офигеть, какой шторм в душе, а кто-то мне в симпатии признаётся! Ты не понимаешь, как, как мне сейчас больно, Том! Прости, но я домой.

— Глория, постой! — я продолжала идти вперёд. — Да стой же ты! Это я, я подкинул часы Отису!

Я застыла на месте, остановив взгляд перед собой. Ч-что? Он? Часы, Том, китайский… О боже мой… Я закрыла рот рукой и повернулась к парню. Тот стоял красный, и я не знала, от мороза или от стыда. Как я в нём сейчас разочарована. Я убрала руку, и извлекла записку, которую подобрала тогда с пола. А ведь и правда,… Его почерк…

— Зачем?

— Глория, я…

— Зачем ты это сделал, Том?! — чуть не накинулась я на парня. — Ты просто не понимаешь, как долго я пыталась обратить его внимание! Ты не понимаешь, как долго я просто пыталась сказать ему «привет»! Зачем? Зачем, Том, ты понимаешь, что я сейчас сломана?…

— Ты никогда не обращала на меня внимание, — начал Том, опустив взгляд. — Я постоянно пытался стать таким, чтоб понравиться тебе. Я сделал модную стрижку, которая стоила немало, поверь, — боже, началось… — Я попытался привлечь твоё внимание, постоянно старался с тобой заговорить, а ты только и делала, что бегала за своим Отисом, которому на тебя, мягко говоря, плевать!

— Всё, хватит! — я прервала его и развернулась спиной. — Даже если и так, то подставляя меня перед ним, ты ничего не добьёшься, и я надеюсь, ты это понимаешь, Томас.

Я снова возобновила ходьбу к дому. Том не пытался меня догнать, а мне от этого только легче. Так поступить!…

— А ты чего сегодня так рано, дорогая? — мама заметила моё состояние. — Лори, что случилось?

— Ничего не случилось, всё зашибись, — резко ответила я, поднимаясь наверх. Никогда ранее я так не разговаривала с мамой.

— Что-то серьёзное?

— Нет же! Просто от всего устала! Хочу отдохнуть! Неужели это недостижимо?!