И помните, за вами охотятся снайперы

По её словам, мошенника отличало высокоразвитое чувство юмора, он был очень учтив, внимателен к собеседнику и даже незначительный разговор умел повести так, словно обсуждался неординарный вопрос. Адамс об этой способности Фригарда высказалась так: «он знал, как разговаривать с любым человеком, чтобы тот почувствовал себя очень и очень особенным». Ничто не греет душу человеку так, как утолённое тщеславие, а дать понять собеседнику, что тот необыкновенно умён — это, пожалуй, самый изысканный вид лести. Этой лестью Фригард покупал своих собеседников как говорится, с «потрохами». Кимберли Адамс отметила, что мошенник всегда пользовался только лучшими вещами. Обладание дорогими новыми вещами — от носков до автомашин — доставляло ему почти физическое удовольствие. О его склонности менять сотовые телефоны уже было упомянуто в этом очерке, но эта же страсть проявлялась и в автомобильных предпочтениях Фригарда. Он несколько раз в год менял машины в «люксовой» комплектации, благо его финансовые возможности после 1996 г. вполне позволяли это делать. И в этом тоже проявилась примечательная черта его личности — он позволял дорогим вещам говорить за себя. Та аура респектабельности, что распространял вокруг себя Фригард, укрепляла веру в создаваемый им образ увереннего в себе, знающего жизнь человека.

Важным элементом имиджа мошенника являлось искусно формируемое у жертвы им чувство защищённости. Адамс отмечала его способность брать решение проблем на себя; проблемы эти, правда, оказывались по большей частью совершенно пустяковыми, но то, как авторитено Фригард обещал с ними «разобраться», всегда внушало чувство успокоения и уверенности в том, что всё будет хорошо. Именно поэтому, когда поведение Фригарда резко менялось и он начинал грозить жертве, обещал «прислать снайперов» или«убить своими руками» это вызывало шок на грани нервного срыва. Эти угрозы всегда звучали абсолютно достоверно, никому не приходило в голову сказать:«да ты спятил, приятель! ты несёшь околесицу! МИ-5 не нуждается в снайперах дабы убить женщину!» Несмотря на то, что Кимберли Адамс уже более 5 лет не встречалась с Робертом Фригардом, по её признанию, одна только мысль о нём вызывает в её душе панический страх.

Такова была сила психологического воздействия этого человека.

Феномен этот тем более интересен, что в случае с Фригардом мы видим довольно специфическое запугивание, такое, которое не подкреплялось энергичным физическим воздействием на жертву. Фригард не был садистом в психиатрическом понимании этого термина, для достижения психоэмоциональной и сексуальной разрядки он не нуждался в причинении физических страданий жертвам — он не колол их иглами, не избивал, не душил, не связывал и т. п. Известно, что он избивал Марию Хэнди, но в его случае это скорее исключение, нежели норма. Избиения Марии, видимо, обуславливались особым характером отношений с женою. На примерах отношений с другими жертвами мы видим, что Роберту Фригарду для достижения нужного «градуса» страха оказывалось вполне достаточно вербального (т. е. словесного) воздействия.

Для понимания природы феноменального успеха мошенничеств Фригарда важен собирательный образ его жертв. Без них картина будет неполна, ибо половина успеха мошенника объясняется психологическими дефектами жертв. Очень важно для нас то, что практически со всеми обманутыми женщинами, за исключением, пожалуй, Сары Смит, Фригард поддерживал довольно продолжительные (несколько месяцев, а то и лет) интимные отношения. Прежде чем посвящать будущую жертву в мир своих «шпионо-детективных» фантазий, обманщик усиленно работал над тем, чтобы расположить женщину к себе, добиться её полного доверия и в конечном итоге подчинения. Фокусы Фригарда действовали на женщин вполне определённого типа — все они взрослели либо в неполных семьях, либо семьях, где вместо отца был отчим. Даже если в юные годы эти женщины получали хорошее образование, они не имели перед глазами нормальной, традиционной модели мужского поведения. Другими словами, они не знали, каков эталон нормального поведения любящего и заботливого мужчины. Аффективное (т. е. рассчитаное на внешний эффект) поведение Фригарда они воспринимали как норму, сам же Фригард казался им эталоном мужественности, хотя обычный мужчина воспринимал его всего лишь как слащавого паяца.