И позвали домового

Так решили мы с мужем и взялись за дело. И, если честно, настолько увлеклись, что сожгли несколько совсем не старых и очень даже приличных вещей. В субботу освобождали первый этаж, в воскресение пришла очередь мансарды, которая выполняла роль склада, заваленного хламом. Там жалеть было вообще нечего, и старые кушетки с ржавыми раскладушками полетели в окно. Под горой сваленных в кучу одеял, матрасов и подушек, которые последние десять лет выполняли роль мышиных гнезд, мы откопали два старых кресла. Страшные, с облезлыми подлокотниками и уродливой обивкой. В окно они не полетели, так как каждое из них весило не меньше 30 килограммов. Они полетели по лестнице на первый этаж.

Внизу кресла были осмотрены и выяснилось, что они практически вечные — каркас представлял из себя массив из деревянных досок. За 50 лет службы у них ничего не сломалось, не треснуло, не отвалилось. Даже кувырканье на лестнице никак на них не сказалось. Эти кресла могли прослужить еще 50 лет и еще столько же. А уродливую обивку и подлокотники можно прикрыть красивым пледом. И поставить их на второй этаж в нашу спальню, а между ними журнальный столик и рядом телескоп. А на журнальном столике — бутылочку коньяка и тонкие ломтики лимона. Ночью не спать, смотреть в телескоп и вести беседы. И когда я всё это выложила мужу, то подхватился мой супруг и помчался к машине за средством для чистки салона, по дороге крича, чтобы я шла за пылесосом, мы кресла почистим, а в следующие выходные он привезёт телескоп.

Пылесос был забит, его пришлось вытряхивать. Муж проводил обыск в машине в поисках средства для чистки салона. В итоге провозились мы с ним минут 20, когда, наконец, вошли в старый дом. И первое, что увидели — это валяющиеся, разбросанные кресла в пустой комнате. Мы эти монументы еле с места сдвинуть могли. Никакой сквозняк не смог бы повалить и раскатать мебель по комнате. Тем более что никакого сквозняка в закрытом доме не было. Нам стало реально не по себе. Только благодаря тому, что был день и было светло, мы подняли кресла и, как задумали, почистили, пропылесосили и перенесли в новый дом.

Поздним вечером ужинали на кухне, и наш разговор крутился вокруг этого происшествия. Мы пришли к выводу, что это сделал домовой. Почему он это сделал, мы понимали. Не один десяток лет он прослужил дому верой и правдой. И теперь наблюдал, как старый дом пустеет и готовится под снос. А ему куда! Домовому без дома! И мы начали вспоминать, как однажды весной, приехав на дачу, увидели, что дом был вскрыт. Ничего особо не взяли, да там ничего ценного и не было. В общем-то даже не напакостили. Только в центре комнаты на паласе лежал окурок, а от него прожженная дыра 10 см в диаметре. Как близко было до пожара, но пронесло. А могли приехать уже на пепелище. Тогда в первый раз было сказано, что у дома, похоже, есть защитник и хозяин — домовой.

Мы смотрели на черную громаду старого дома, в глазницы окон, и в ночной тишине услышали два чудовищных по силе удара, раздавшихся в глубине пустого покинутого дома.

Через месяц, с согласия всех членов семьи, проведя подготовительные мероприятия, муж провел обряд и перенес старого домового в наш новый дом. И кажется, на новом месте ему нравится. А поняли мы это потому, что наша кошка Маруся, не переступавшая порога нового дома, которая отказывалась там есть, пить и спать, со дня обряда стала приходить в новый дом и ночевать в нем. И спит она, кстати, на втором этаже в нашей спальне, в старых креслах.