И тут я поняла, что меня накрыло…

Ну, в конце концов ему это надоело и он меня хвостом скинул на пол. Сука! Я ж только попробовала бегать как ты, а ты противный такой оказался! Он ко мне такой подошёл ещё, а у него какие-то сопли текут. Бедняжечка! У него видимо гайморит(Реальная печалька))) Я значит такая, беру носовой платок и хрясь ему по носу(эммм, или чо там у него было) и сопли его вытирааааю, а он на меня рычиииит…

Ну, он короче меня испугался так, что хвостом себе на башке царапинку сделал. И снова бедняжечка! У него ж кислота потекла. Больно, наверное.

Ксеноморф взял и подальше в уентиляцию запрыгнул. А я решила, что вылечу его от гайморита! Вылечу любой ценой!

Ну, а через пол часа другой Чужой с визгами ужаса убегал из лаборатории, где его поймала я. Пфии, я ж просто попыталась воплотить в жизнь пейринг «бутылка серной кислоты/Чужой». А ксеноморфик убежал(((

Ксеноморф, а ксеноморф?

Итак, я твёрдо решила, что в этой больнице я просто обязана сделать три вещи:

1. Стать такой-же грозой человечества как и чужие.

2. Привести в исполнение пейринг «бутылка серной кислоты/Чужой»(это не обязательно)

3. Вылечить того чужого, которого я встретила первым, от гайморита(а я его запомнила! У него царапинка на лбу!)

Я обосновалась в лаборатории рядом с гнездом, где были эти милые паучки-лицехваты. Я очень полюбила их… на завтрак… вперемешку с человечиной… ну, ладно не важно, забудьте…

Итак, обосновавшись в лаборатории я, так же как и ксеноморфы, подлавливала ничего не подозревающих пациентов, медицинских сестёр и врачей. За короткое время я стала самым настоящим профи-убийцей каннибалом-некрофилом(я не насиловала трупы! Не подумайте! Некрофилия — это не только сексуальное влечение к трупам). Правда мне тоже приходилось опасаться, ведь из вентиляции в любой момент мог выскочить какой-нибудь Чужой, а эти чёртовы Ксеноморфы, как известно, настолько круты, что у них зубы есть даже на языке!

Я почувствовала запах человека и пошла на него, неслышно ступая по потолку. Иду я, значит, иду, как вдруг один из коконов открывается и лицехват на эту девчонку как «Прыг». Я тут, сразу поняла, что если он сейчас присосётся, то мне ничего не достанется, ибо инфицированных я не жру. И я такая «Кийя! Вуа! Хья!» и схватила эту маленькую дрянь. Она попыталась теперь присосаться ко мне, и мне бы туго пришлось, если бы Нуки не схватила эту гадость и не впечатала её в стенку, придавливая шкафом. (стоп, Нуки?! А, ну лан.) Кровушка лицехвата брызнула во все стороны. Куртка девчонки начала плавится.

— Снимай давай куртец! Жить надоело?! — воскликнула я и начала срывать с Нуки куртку.

— АААААА, раздевают, извращенцы! — мою рожу припечатал кулак. Я простояла так ещё минут пять, чувствуя как что-то тёплое стекает из разбитого носа. Взглянув на капли я поняла, что это кровь.

— Тышобля совсем ипанулас?! — заорала я, начиная душить Нуки, наплевав на то, что тут совсем рядом Чужие.

— Отпусти меня, я щас сдохну! — прохрипела уже синеющая девчонка.

— Нуки, я конечно всё понимаю, но бить меня за попытку помочь тебе — свинство уже! — воскликнула я.

— Помочь? Чем? Раздев меня?

— Да у тебя кислота на куртке!

— Чо? — Нуки посмотрела на руку, кожа на которой уже начала плавится. — АААААААААЙ БЛЯЯЯЯЯЯТЬ! — Нуки начала метатся из стороны в сторону, а я за ней. Из угла в угол, из палаты в палату. Ксеноморф посмотрел на нас и пожав своими чёрными плечами пошёл прочь.

Наконец нам удалось содрать с Нуки куртку и обработать ожог.

— А ты как сюда попала?— спросила я.

— Не знаю, — ответила Нуки. — а ты?

— А я сошла с ума, а я сошла с ума! Какая досада! — пропела я.

Я рассказала девчонке о мальчике по имени Алёша, о сумасшедшей медсестре, о тот как я нашла труп той самой медсестры и встретила Ксеноморфа, которого решила вылечить от гайморита.

— Да уж, весело тебе тут. — сказала Нуки, задумчиво почёсывая голову.

— Весело?! Да я просто ШАСТЛЫВ! — заорала я.

— Ты, это, не ори ок? Чужие тут рядом бродят. — сказала моя подруга, озираясь по сторонам.

— А мне насрааааааать! — запела я голосом оперного певца.

Да, это так. У меня начисто отсутствует инстинкт самосохранения. Я сдохну, но в жизни не стану стараться тише ступать, говорить и вообще двигаться поменьше. Мне слишком насрать на опасности.

— Бе… — сказала Нуки.

— Щта?— спросила я.

— Бе-бе…

— Чо за «бе-бе»?

— Бе-бе-бе-бежииииим, твою маааать! — закричала Нуки. Позади меня стоял Ксеноморф. Нуки убежала, топая как бульдозер. А я истерически заржала и обернулась с жуткой рожей.

— Ксе-е-ено-о-омо-о-орфи-и-ик! — протянула я, доставая из кармана бутыль с кислотой. — Иди сюда-а-а!

Чужой в ужасе убежал, визжа как девчонка. А я отстала после четырёх минут бега и грустно вздохнув поплелась в лабораторию. Куда делась Нуки мне было уже вообще насрать, так как сейчас я была в глубокой печали.

Опачки! Из-за угла выбежала Нуки, топая так, как будто это бежит Оптимус Прайм, а не девчонка.

— ХАРЭ ТОПАТЬ! — заорала я.

— Беги давай! — крикнула Нуки и убежала. За ней мчался… отряд Могекосов… откуда, бля?