И все они жили долго и счастливо

Драко как раз собирался ей сказать, что его имя не «Дракозелла» и что он не заинтересован в браке с какими угодно принцами, когда Джинни издала недвусмысленный смешок. Он нахмурился, заметив, что Джинни не сводит с него откровенно веселого взгляда, а потом осмотрел себя. Его рот распахнулся в немом крике. Каким-то образом (и он убьет человека, который сделал это) на нем оказалось зеленое платье, а его белокурые локоны, которые прежде были довольно короткими, теперь опускались ниже талии.

— Нет, — выдохнул Драко, вцепляясь в длинные шелковистые волосы, его лицо побледнело. Он снова уставился на платье, и еще большее смятение исказило его прекрасные черты. — Нет!

— О, не беспокойся, дорогая, — успокоила женщина, кладя ладонь на его плечо. — Мы в два счета прихорошим тебя для принца, — она перевела взгляд на Джинни. — С чего такая радость, Золушка?

— Я, э-э…

— Ты не закончила работу по дому, так что не думай, что я позволю тебе поехать на бал, чтобы познакомиться с принцем.

— Р-работу по дому? — повторила Джинни, выглядя довольно растеряно. — Какую еще работу?

— Ту, которой ты пренебрегла, — отозвалась сухо женщина.

— Но меня здесь не было, — нахмурилась Джинни.

— И не вякай мне тут, девчонка! — прошипела женщина, брызжа слюной. — Когда твой отец умер, я оставила тебя здесь по доброте сердечной. Я относилась к тебе, как к дочери, пусть даже у меня уже были две собственные. А чем ты мне отплатила? Отказом выполнять свою работу по дому, бездельница!

Джинни неловко переминалась с ноги на ногу, потупив взор. Она бы с удовольствием закричала в ответ, но, поскольку была уверена, что женщина слетела с катушек, то решила не рисковать. Кто знает, что может отмочить двойник Амбридж?

ЛжеАмбридж протяжно выдохнула через ноздри.

— А теперь, — сказала она гораздо спокойнее, — бери вон ту швабру и начинай отчищать полы. Я хочу, чтобы к тому времени, как я закончу с Дракозеллой, они сверкали.

Глаза Драко загорелись злобным ликованием.

— Ты имеешь в виду, что Уизли обязана прибраться, как слуга, в то время как я не буду делать ничего?

— Само собой, дорогуша, — ответила с обожающей улыбкой женщина, которая, похоже, верила, что являлась матерью Драко.

— Превосходно, — заметил Драко, с усмешкой глядя на Джинни. — Я говорил тебе, что люди здесь уважают превосходство, когда видят его.

— Ой, заткнись, — ответила с угрюмым видом Джинни.

Он засмеялся, а потом, остановившись только для того, чтобы пожелать ей весело провести время, удалился прочь со своей «матерью», чтобы собраться на бал. По всей видимости, он счел, что не так трудно перетерпеть некоторые неудобства — всего одну ночь, если это поможет ему помыкать Джинни Уизли. Малфои, я должна заметить, были очень странной породой людей — бросали себе подобных, когда действительно доходило до дела.

Между тем, наша обыкновенная героиня вскоре обнаружила (после длительных препирательств и брызганья слюной), что Амбридж была весьма серьезно настроена по поводу надраивания полов. Поскольку Джинни не выполнила это задание, то вскоре оказалась запертой в кухне с наказом оставаться там целую ночь и вымыть всю посуду, или же она отхватит ремня.

Джинни свернулась клубочком у камина и от всего сердца рыдала — «Дракозелла», Анастасия и Амбридж спокойно уехали на бал без нее. Казалось настолько несправедливым, что она должна торчать в мерзком домишке, занимаясь уборкой, в то время как Драко окружили чрезмерным вниманием и взяли на бал. Не то, чтобы Джинни очень хотела быть избалованной существом с внешностью Амбридж, но все же как обидно!

По мнению Джинни, эти сказки были ужасными вещами — вообще не очаровательными и не восхитительными. И почему каждый раз Драко Малфоя любят, в то время как ей достается образ отребья (Гарри-Хампердинк, возжелавший на ней жениться, не считается, поскольку он и его семья было поголовно чокнутые и заставили ее спать на горошине — горошине, необходимо отметить, которая чудесным образом сумела не быть раздавленной двадцатью странными матрасами, которые были нагромождены на нее, и продолжать доставлять неудобство).

В тот момент, когда Джинни оставила всякую надежду найти сказку со счастливым концом, перед ее глазами внезапно что-то ярко вспыхнуло. Она закашлялась и прикрыла лицо, защищая глаза. Когда она убрала руку, то увидела перед собой женщину (поразительно походившую на МакГонагалл), одетую в розовое платье с оборками и держащую в правой руке волшебную палочку.

— Фу! — воскликнула Джинни, инстинктивно поморщившись.

Теперь она понимала, почему декан Гриффиндора носила только темные цвета. Минерва МакГонагалл выглядела чудовищно в розовом.

— Ну, что ж, — бодро воскликнула копия МакГонагалл, — ты, девочка, хочешь поехать на бал.

— Н-но я не могу поехать на бал, — возразила Джинни, хлюпая носом. — Меня заперли здесь.

— Чепуха! Если я сказала, что ты поедешь на бал, значит, поедешь.

Джинни это показалось несколько сомнительным.

— Как вы собираетесь добиться этого?