Идеальный потребитель

Майкл посмотрел на Миранду с настороженностью.

— И к чему приводит это воздействие?

— Все зависит от глубины и продолжительности, от количества сеансов. Курс подбирается для каждого пациента индивидуально. Так или иначе, по мере прохождения курса человек становится более внутренне гармоничным и счастливым.

— Дайте-ка угадаю: эту программу финансирует Министерство контроля психологического благополучия, верно?

— Не только. Эти исследования спонсируются так же частными лицами и организациями, — Миранда улыбнулась чуть снисходительно.

— Не стоит искать здесь подвоха, Майкл. Все предельно прозрачно. Любой желающий может ознакомиться с теоретической базой, с видеоотчетами и со статистикой по результатам. Это не такая уж новая методика, так что сейчас мы можем судить не только о краткосрочных, но и о долгосрочных последствиях ее применения.

— Ладно. Расскажите конкретно, что это дает?

— После двух-трех сеансов уходит острое чувство одиночества. Пациент становится более самодостаточным. При болезненном переживании неразделенной любви показан именно такой курс. Как правило, мучающие человека чувства после него затухают. Или очень сильно притупляются. Должна вас предупредить, что это и в целом оказывает некоторое угнетающее воздействие на эмоциональную сферу. Эмоциональные реакции, как отрицательные, так и положительные, становятся менее яркими. Но это обратимый процесс — затронутые клетки мозга полностью восстанавливаются. Обычно в течение нескольких месяцев. И человек снова обретает способность кого-то любить, да и вообще ощущать жизнь во всех ее проявлениях.

— Хм, — Майкл колебался.

— А бывали случаи, когда мозг не восстанавливался?

— После трех сеансов?

— Миранда посмотрела на него мягко, обнажив белоснежные зубы.

— Нет, Майкл. Таких случаев не зафиксировано.

— А при большем количестве сеансов?

— После десяти процедур наступают более серьезные и сложно обратимые изменения в личности человека. Меняется круг интересов: зачастую пациента перестают волновать вещи, которые трогали его прежде. Особенно это касается абстрактных вопросов вроде искусства, философии, социальных проблем. Но к такому курсу прибегают в более тяжелых случаях, чем ваш. Например, при наличии у пациента затяжной клинической депрессии или другого душевного расстройства средней тяжести. Или в ситуации тяжелых жизненных кризисов, когда человек не видит смысла жить дальше, стоит на грани самоубийства.

— Но десять сеансов — еще не предел, так?

— В случае особо тяжелых психических расстройств прибегают к пятнадцати, иногда двадцати сеансам. Такие курсы необратимы, но и они помогают определенной группе пациентов. Из невменяемых психопатов, представляющих опасность для окружающих и для самих себя, они превращаются в практически нормально функционирующих членов общества. У человека сохраняются бытовые, а часто и простейшие трудовые навыки. Но, конечно, он уже не задается отвлеченными вопросами, по большому счету не имеющими четких ответов. Он не мечется, не страдает, не желает того, чего не может получить. Он индифферентно-положительно относится ко всему.

— Мда уж. Просто мечта, — проговорил парень с нотками горького сарказма.

— В вашем случае, Майкл, двух-трех сеансов более чем достаточно. Более длительный курс я бы вам не рекомендовала. Он не показан вам.

Майк молча посидел какое-то время, разглядывая пейзаж за окном. Миранда не торопила его. Наконец, хлопнув себя ладонями по бедрам, парень произнес:

— Хорошо. Давайте направление. На время притупить эмоции мне и правда не повредит, иначе, чувствую, они сожрут меня.

Майк встал, засобиравшись уходить. Миранда тоже поднялась с кресла и подошла к нему.

— Мы хорошо сегодня с вами поработали, Майкл. Вы приняли очень смелое и ответственное решение. Позвольте, я обниму вас на прощание.

Испытывая смешанные чувства, Майк обнял женщину-антропоида. Он прекрасно понимал, что это красивая говорящая кукла, лишенная индивидуальности, не способная ни мыслить, ни чувствовать по-настоящему. И все-таки парню требовалось обнять сейчас хоть кого-то. Было страшно и холодно. Неужели Эв перестанет значить для него то, что значил прежде? Неужели не будет никого настолько близкого и родного? Неужели то, ради чего он жил последние годы, рухнуло?

Глаза внезапно защипало, в груди заныло. Майк комкано попрощался с Мирандой и, получив электронное направление, вылетел из кабинета.

Когда Эви прервал свое затворничество — они встретились по дороге в университет.

— Привет, Майк… Слушай, прости меня, пожалуйста, за тот раз, — Эв через силу выдавливал слова.

— Мне и правда важно было побыть тогда одному. Нужно было поднакопить силы. Я не готов был ни с кем общаться. И все-таки я не должен был так вести себя с тобой. У меня ведь нет в этом мире больше никого, кроме тебя…

Майкл посмотрел на него снисходительно, без злости.

— Да не парься ты так, старик. Все путем. Со всеми бывает. Давай, не кисни.

Парень собирался уже отойти, но Эв поймал его за руку.

— Майк, мне действительно очень жаль. Прости меня.