Игрушка без упаковки

На пол медленно приземлился другой конец цепи с оковами для рук и ног. Эрик застегнул их у меня на щиколотках, но руки оставил свободными, вновь вернулся к рычагу, цепи поползли вверх и я оказалась висящей вниз головой примерно в метре от пола. Эрик придвинул стул, присел и оказался почти на уровне моего лица. Достал из кармана пачку сигарет (никогда не видела, чтобы он курил), выудил одну и поджег. Сделав затяжку, посмотрел на меня и резко затушил огонек о мою грудь. Я закусила губу и глухо застонала от боли. Эрик за волосы приблизил мое лицо к себе и впился в мой рот горячими губами, его язык вытворял нечто неописуемое, это даже не было похоже на поцелуй, а напоминало пытку. Когда он остановился, я долго переводила дыхание, ловила ртом воздух. Эрик отошел к столику с инструментами, заглянул под марлю и выудил какой-то изогнутый острый крючок, потом с нижней полки схватил металлическую коробочку и направился ко мне. Зашел за спину, так что я не видела его, не подозревала, что он собирается сделать. Через пару секунд почувствовала спиртовой запах и влажную ткань на коже по бокам от позвоночника. Эрик зачем-то продезинфицировал мне спину. Потом наступила боль — он прокалывал кожу и несколько секунд возился потом с каждым проколом. Было непонятно, что конкретно делал Эрик, но невыносимо больно. У меня текли слезы, но я сдерживалась, не проронила ни звука. Он сделал проколы с одной и с другой стороны спины, потом вновь вернулся к столику, оттуда же, где стояла металлическая коробка, взял широченный моток нежно-розовой шелковой ленты, снова заступил мне за спину и я кажется поняла, что он сделал! Еще несколько минут боли и звук щелчка фотоаппарата. Эрик обошел меня и поднес к лицу телефон. На экране я увидела то, о чем и подозревала — он вдел в кожу много маленьких серебристых колечек и сделал шнуровку лентой, как на корсете. После того, как я посмотрела, Эрик спрятал телефон в карман и спустил цепи вниз. Я оказалась лежащей на полу, на животе. Мужчина спустил с потолка еще пару цепей, прикрепил их к шнурованной ленте, продев от начала шнуровки и до конца, снова дернул рычаг, но теперь очень медленно и цепи поползли вверх, поднимая меня с пола. Я не выдержала дикой боли и громко застонала, пытаясь руками упереться в пол, чтобы уменьшить груз своего тела. Эрику это не понравилось, он оставил рычаг, подошел ко мне, завел руки назад, и защелкнул наручники, прикрепленные к цепи. Прекратив опираться об пол, я почувствовала бешеную, невыносимую боль от натяжения кожи под моим весом. Эрик опять вернулся к рычагу и продолжил подъем. Я со всей силы кусала губы, сдерживая крик, чтобы не показать ему свою слабость и истинную боль! Он не должен вдоволь насладиться моими мучениями, на что так надеется! Цепь поднималась все выше, кольца резали плоть и вот я почувствовала, как кожа начала рваться, по очереди колечки освобождались, а я уже перестала что-либо соображать от боли. Эрик быстро опустил меня на холодный кафель и облил спину ледяной водой. Я вздрагивала, мое тело била крупная дрожь и во рту присутствовал противный соленый привкус крови от прокушенных губ. Эрик перевернул меня на спину, я поморщилась от боли, но пока сдержалась, не закричала. Он навалился всем телом, провел большим пальцем по ранкам на губах, потом наклонился и слизал с них кровь.

— Ты что-то пытаешься мне доказать, Кристина?-прошептал он мне в лицо.

— Почему ты так думаешь?-прохрипела я.

— Ты терпишь невыносимую боль,-с этими словами он ухватил меня за сосок и со всей силы стал выворачивать,-не проронила ни звука, не просила меня остановиться, какая идея поселилась в твоей маленькой головке? Что ты хочешь извлечь из всего этого?

— Я хочу, чтобы ты продолжал,-дрожащим голосом попросила я.

— Хочешь?-Эрик пристально вглядывался в мое лицо,-что ж… хорошо!

Он взял со стола на колесиках кривой нож и вновь приблизился ко мне. Сел сверху и начал что-то вырезать на животе. Я сжала кулаки за спиной, а ногти впились в ладони. Эрик долго выводил что-то острием на моей коже, потом остановился, осмотрел меня и отбросил нож в сторону.

— Ты выиграла,-как-то потерянно шепнул он,-я не хочу продолжать.