Игрушка для Джульетты

Гросфатер тоже рассмеялся.

— Я могу подглядывать?

— О, не в этот раз! Твой взгляд — как жук: ползает по самым неподходящим местам!

— Вот это сравнение! Что ж, твоя воля!

— Спасибо! Обожаю тебя!

Она прервала связь — и вовремя: отворилась дверь, и вошел ее подарочек.

Интересный! Лет тридцати. Не красавец — кого бы красили такие страшные бакенбарды! — но и не урод. Что-то интересное в манере держаться. Что-то… настораживающее. Но в целом Гросфатер, похоже, не прогадал.

Увидев Джульетту в прозрачном халатике, подарочек отшатнулся. К ложу, окруженному зеркалами. Краска залила его лицо. О, как давно она, Джульетта, не встречала такую реакцию! Смущенный викторианец, здоровый как бык — на ее романтической бойне! Какое зрелище! И она подлетела к нему, и прильнула всем телом.

— Кто вы? — Подарочек уставился на нее с ужасом. — Куда я попал? Это ад?Какие простые вопросы! Ответить надо было чем-нибудь возбуждающе-запутывающим. Хотя, к черту слова! Она повалила свой подарочек на ложе.

— Нет, только не это… — выдыхает мужчина. — Я жив?

— Жив, мой бесценный! — ахает она, сбрасывая халатик с плеч и запрыгивая на него. — Лови мгновения, ибо скоро все кончится!

И, чтобы наполнить эти слова силой, она подается вперед, касаясь грудью лица подарочка, и запускает руку под подушку.

Только там почему-то ничего нет.

Только острый тесак, припасенный для последней утехи, почему-то уже в руке у ее подарочка — не такого уж добропорядочного и более не смущенного. В глазах викторианца полыхает гневный огонь сумасшествия — страшный огонь. И вот свет яркой вспышкой отражается на лезвии, а потом меркнет — тесак взлетает и опускается вниз, взлетает и опускается вниз, взлетает и…

Комната была звуконепроницаемой, и ни шума борьбы, ни криков Джульетты никто не услышал.

А из быта далекого и туманного Лондона — после финального жестокого убийства ранним пепельно-серым утром, — навсегда исчез тот, кого все называли Джеком-Потрошителем.