Случилось это в разгар летней сессии. Я познакомилась с эльфом. Знаете, это такие люди, которые делают себе операции по заострению ушей, носят черные плащи до пят, отращивают длинные волосы и выкрашивают их в белый цвет, а ногти черным лаком красят. Для контраста: черное — белое. Стильно так получается, ничего не скажешь.
Добавить в моё избранное
5 мин, 4 сек 16414
— Лихнис силится сказать что-то, но слова застревают у него в горле.
— Это я, живу тут по соседству, — не растерялась я.
— Девушка? — кричит его мама.
— Такая наглая, что даже не здоровается со старшими? — и, обращаясь ко мне, продолжает:
— Да вы же оба совсем дети ведь! Вам же всего по двадцать лет-то! Мой сын еще в войнушку на заднем дворе наиграться не может, солдатики там всякие, королевства, а ты зачем к нему пристаешь? Тебе своих игрушек мало? Ишь ты, рано созревать тут все начали! Разве можно, чтобы девки в таком нежном возрасте к хорошим мальчикам приставали! Я впервые на свидание в сто восемьдесят отправилась! А отцу его двести сорок стукнуло, когда мы познакомились! Ну-ка марш домой, сейчас ты у меня ремня получишь! — кричит мама Лихнису, грозя ему кулаком.
— Не подходи к моему мальчику больше! И не топчи мой кориандр! — кричит она на меня, становясь в боксерскую позицию.
Я спрыгиваю с ее драгоценной лужайки и попадаю в свой мир. Обратно. И вижу те же самые огромные деревья, тусклый небосклон и удивленные лица прохожих, на которых я буквально с дуба рухнула.
Знаете, уши переделывать заново было не менее больно. Пришлось это сделать после того, как Лихнис прислал мне СМС-ку о том, что в парке кататься его мама выпустит только лет через сто, когда он повзрослеет, и что мы увидимся обязательно под теми самыми дубами, что он будет счастлив, если я надену ту самую красивую короткую юбочку с офигительными лабутенами, которые мне так идут.
«Вот дураки эти эльфы» — подумала я, потирая свои уши.
— Это я, живу тут по соседству, — не растерялась я.
— Девушка? — кричит его мама.
— Такая наглая, что даже не здоровается со старшими? — и, обращаясь ко мне, продолжает:
— Да вы же оба совсем дети ведь! Вам же всего по двадцать лет-то! Мой сын еще в войнушку на заднем дворе наиграться не может, солдатики там всякие, королевства, а ты зачем к нему пристаешь? Тебе своих игрушек мало? Ишь ты, рано созревать тут все начали! Разве можно, чтобы девки в таком нежном возрасте к хорошим мальчикам приставали! Я впервые на свидание в сто восемьдесят отправилась! А отцу его двести сорок стукнуло, когда мы познакомились! Ну-ка марш домой, сейчас ты у меня ремня получишь! — кричит мама Лихнису, грозя ему кулаком.
— Не подходи к моему мальчику больше! И не топчи мой кориандр! — кричит она на меня, становясь в боксерскую позицию.
Я спрыгиваю с ее драгоценной лужайки и попадаю в свой мир. Обратно. И вижу те же самые огромные деревья, тусклый небосклон и удивленные лица прохожих, на которых я буквально с дуба рухнула.
Знаете, уши переделывать заново было не менее больно. Пришлось это сделать после того, как Лихнис прислал мне СМС-ку о том, что в парке кататься его мама выпустит только лет через сто, когда он повзрослеет, и что мы увидимся обязательно под теми самыми дубами, что он будет счастлив, если я надену ту самую красивую короткую юбочку с офигительными лабутенами, которые мне так идут.
«Вот дураки эти эльфы» — подумала я, потирая свои уши.
Страница 2 из 2
