Не в котором царстве, не в котором государстве жил-был мужичок и с хозяюшкою. Живет он богатой рукой, всего у него довольно, капитал хороший имеет. И говорят они промеж собой, сидя с хозяйкою...
8 мин, 52 сек 198
Сел на доброго коня, ехал долго ли, мало ли, подъезжает к горе: прекрутая, большая гора, и на ней все песок; насилу въехал. На горе стоит столб, на столбе подписано три дороги: по одной дороге ехать — сам сыт будешь, конь голоден; по другой дороге ехать — конь сыт, сам голоден; по третьей дороге ехать — самого убьют. Вот он взял да и поехал по этой дороге, по которой самого убьют; а он на себя надеялся. Долго ли, мало ли ехал лесами дремучими: не можно взглянуть — такой лес! А тут сделалась в лесу елань такая широкая, а на ней стоит избушка. Подъезжает он к избушке и говорит:
— Избушка, избушка! Стань к лесу задом, ко мне передом.
Избушка поворотилася, стала к лесу задом, к нему передом. Слезает он с доброго коня и привязывает его к столбу. И услышала это баба-яга и говорит:
— Кто такой невежа приехал? Русского духу и дед мой и прадед не слыхали, а таперьча и сама русский дух хочу очьми видеть.
Вот, взявши, ударила она жезлом по двери, и дверь отворилась. А у ней в руках коса кривая, и хочет она ею взять богатыря за шею и срезать ему голову.
— Постой, баба-яга! — говорит он. — Я с тобой поправлюсь.
Взял у ней выдернул косу эту из рук, схватил ее за волосы, ударил ее и говорит:
— Ты бы прежде спросила, какой я фамилии, какого роду и какого поведения и куды еду.
Вот она и спрашивает:
— Какой вы фамилии, какого роду и куда едете?
— Меня зовут Илья Иванович, а еду туда-то.
— Пожалуйте, — говорит, — Илья Иванович, ко мне в горницу.
Вот он и пошел к ней в горницу; она сажает его за стол, ставит на стол кушанья и напитки всякие и потчевает, а девушку послала баньку топить для него. Вот покушал он и выпарился, перестоял у нее сутки и собирается опять в путь-дорогу, куда надлежит.
— Извольте, — говорит баба-яга, — я напишу письмо к сестрице, чтоб она вас не тронула, а приняла бы с честью с хорошею… А то она вас убьет, как завидит!
Отдает ему письмо и провожает его с честью доброю, хорошею.
Вот садится богатырь на доброго коня и поехал лесами дремучими; ехал много ли, мало ли: не можно взглянуть — такой лес! И приезжает на елань — такая широкая елань, а на ней стоит избушка наслана. Подъезжает он к избушке, и слезает с добра коня, и привязывает своего добра коня к столбу. Услышала это баба-яга, что он привязывает к столбу коня, и закричала:
— Что такое? Русского духу и дед мой и прадед не слыхали, а таперьча и сама русский дух очьми хочу видеть.
Вот она ударила жезлом по двери; дверь отворилася. И хватает она его саблею по шее; он и говорит:
— Ты не моги со мною барахтаться! Вот тебе письмо сестрица прислала.
Она прочитала и принимает его с честью к себе в дом:
— Пожалуйте ко мне в гости!
Идет Илья Иванович. Она сажает его за стол и становит на стол кушанья всякие, напитки и наедки, потчевает, а сама послала девушку топить для него баньку. Покушавши, пошел выпарился в бане. Двое суток он у ней перестоял, сам отдохнул, и добрый конь его отдохнул. Стал на добра коня садиться, и провожает она его с честью.
— Ну, Илья Иванович, — говорит, — таперьча тебе не проехать; тут Соловей-разбойник ждет, на семи дубах у него гнездо свито, он не допустит на тридесять верст — свистом оглушит!
Вот он ехал долго ли, мало ли, подъезжает к тому месту, что послышал свист от Соловья-разбойника, и как до половины дороги доехал, конь его спотыкнулся. Вот он и говорит:
— Не спотыкайся, добрый конь, уж послужи мне.
Подъезжает к Соловью-разбойнику, он все свищет. Подъехавши к гнезду, взял стрелу, натянул и пустил в него — и упал Соловей с гнезда. Вот он его на земле и ударил однова, чтобы не до смерти убить, и посадил к себе в корока на седло, и едет к дворцу. Видят его из дворца и говорят:
— Соловей-разбойник везет кого-то в короках!
Подъезжает богатырь ко дворцу и подает бумагу. Подали королю от него бумагу; тот прочитал и приказал его впустить. Вот и говорит король Илье Ивановичу:
— Велите Соловью-разбойнику засвистать.
А Соловей-разбойник говорит:
— Вы бы накормили и напоили Соловья-разбойничка: у меня уста запеклися.
Вот и принесли ему винца, а он говорит:
— Что мне штофик! Вы бы бочоночек принесли мне порядочный.
Принесли ему бочонок вина, вылили в ведро. Он выпил зараз и говорит:
— Еще бы Соловью-разбойничку две ведерочки, так выпил бы! — да уж не дали ему.
И просит король:
— Ну, прикажи, — говорит, — ему засвистать.
Илья велел ему засвистать, а короля и всю его фамилию поставил к себе под руки, под мышки:
— А то, — говорит, — он оглушит вас!
Как засвистал Соловей-разбойник, насилу остановил его Илья Иванович, ударил его жезлом — он и перестал свистать, а то было попадали все!
Вот и говорит король Илье Ивановичу:
— Послужишь ты мне вот этакую службу, как я стану тебя просить? К моей дочери вот летает змей о двенадцати голов; как бы его убить?
— Извольте, ваше королевское величество! Что для вас угодно — все сделаю.
— Пожалуйста, Илья Иванович; вот в таком-то часу прилетит змей к моей дочери, так постарайся!
— Извольте, ваше королевское величество!
— Избушка, избушка! Стань к лесу задом, ко мне передом.
Избушка поворотилася, стала к лесу задом, к нему передом. Слезает он с доброго коня и привязывает его к столбу. И услышала это баба-яга и говорит:
— Кто такой невежа приехал? Русского духу и дед мой и прадед не слыхали, а таперьча и сама русский дух хочу очьми видеть.
Вот, взявши, ударила она жезлом по двери, и дверь отворилась. А у ней в руках коса кривая, и хочет она ею взять богатыря за шею и срезать ему голову.
— Постой, баба-яга! — говорит он. — Я с тобой поправлюсь.
Взял у ней выдернул косу эту из рук, схватил ее за волосы, ударил ее и говорит:
— Ты бы прежде спросила, какой я фамилии, какого роду и какого поведения и куды еду.
Вот она и спрашивает:
— Какой вы фамилии, какого роду и куда едете?
— Меня зовут Илья Иванович, а еду туда-то.
— Пожалуйте, — говорит, — Илья Иванович, ко мне в горницу.
Вот он и пошел к ней в горницу; она сажает его за стол, ставит на стол кушанья и напитки всякие и потчевает, а девушку послала баньку топить для него. Вот покушал он и выпарился, перестоял у нее сутки и собирается опять в путь-дорогу, куда надлежит.
— Извольте, — говорит баба-яга, — я напишу письмо к сестрице, чтоб она вас не тронула, а приняла бы с честью с хорошею… А то она вас убьет, как завидит!
Отдает ему письмо и провожает его с честью доброю, хорошею.
Вот садится богатырь на доброго коня и поехал лесами дремучими; ехал много ли, мало ли: не можно взглянуть — такой лес! И приезжает на елань — такая широкая елань, а на ней стоит избушка наслана. Подъезжает он к избушке, и слезает с добра коня, и привязывает своего добра коня к столбу. Услышала это баба-яга, что он привязывает к столбу коня, и закричала:
— Что такое? Русского духу и дед мой и прадед не слыхали, а таперьча и сама русский дух очьми хочу видеть.
Вот она ударила жезлом по двери; дверь отворилася. И хватает она его саблею по шее; он и говорит:
— Ты не моги со мною барахтаться! Вот тебе письмо сестрица прислала.
Она прочитала и принимает его с честью к себе в дом:
— Пожалуйте ко мне в гости!
Идет Илья Иванович. Она сажает его за стол и становит на стол кушанья всякие, напитки и наедки, потчевает, а сама послала девушку топить для него баньку. Покушавши, пошел выпарился в бане. Двое суток он у ней перестоял, сам отдохнул, и добрый конь его отдохнул. Стал на добра коня садиться, и провожает она его с честью.
— Ну, Илья Иванович, — говорит, — таперьча тебе не проехать; тут Соловей-разбойник ждет, на семи дубах у него гнездо свито, он не допустит на тридесять верст — свистом оглушит!
Вот он ехал долго ли, мало ли, подъезжает к тому месту, что послышал свист от Соловья-разбойника, и как до половины дороги доехал, конь его спотыкнулся. Вот он и говорит:
— Не спотыкайся, добрый конь, уж послужи мне.
Подъезжает к Соловью-разбойнику, он все свищет. Подъехавши к гнезду, взял стрелу, натянул и пустил в него — и упал Соловей с гнезда. Вот он его на земле и ударил однова, чтобы не до смерти убить, и посадил к себе в корока на седло, и едет к дворцу. Видят его из дворца и говорят:
— Соловей-разбойник везет кого-то в короках!
Подъезжает богатырь ко дворцу и подает бумагу. Подали королю от него бумагу; тот прочитал и приказал его впустить. Вот и говорит король Илье Ивановичу:
— Велите Соловью-разбойнику засвистать.
А Соловей-разбойник говорит:
— Вы бы накормили и напоили Соловья-разбойничка: у меня уста запеклися.
Вот и принесли ему винца, а он говорит:
— Что мне штофик! Вы бы бочоночек принесли мне порядочный.
Принесли ему бочонок вина, вылили в ведро. Он выпил зараз и говорит:
— Еще бы Соловью-разбойничку две ведерочки, так выпил бы! — да уж не дали ему.
И просит король:
— Ну, прикажи, — говорит, — ему засвистать.
Илья велел ему засвистать, а короля и всю его фамилию поставил к себе под руки, под мышки:
— А то, — говорит, — он оглушит вас!
Как засвистал Соловей-разбойник, насилу остановил его Илья Иванович, ударил его жезлом — он и перестал свистать, а то было попадали все!
Вот и говорит король Илье Ивановичу:
— Послужишь ты мне вот этакую службу, как я стану тебя просить? К моей дочери вот летает змей о двенадцати голов; как бы его убить?
— Извольте, ваше королевское величество! Что для вас угодно — все сделаю.
— Пожалуйста, Илья Иванович; вот в таком-то часу прилетит змей к моей дочери, так постарайся!
— Извольте, ваше королевское величество!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
