Фандом: Гарри Поттер. События несутся как лавина, так и норовя сбить с ног, утопить. В условиях неизвестности быть «лучше» трудно. Но сдаваться Рон не намерен: он многого добился, но впереди еще немало целей.
98 мин, 11 сек 2596
Снегопад усилился, скрадывая звуки, но сквозь пелену падающих снежинок чёрные мантии выделялись весьма заметно — особенно когда они катались по земле. Ещё не поняв, кто с кем дерётся, я ускорился — вероятность, что одним из участников драки был кто-то из слизеринцев, была высока, ведь именно нас чаще всего задирали гриффиндорцы.
Оказавшись достаточно близко, я услышал крики — Паркинсон орала на Поттера, размахивая руками, тот орал в ответ; Розье громким голосом отчитывала Вэнса — гриффиндорского старосту — требуя помочь Уоррингтону, пытавшемуся разнять драчунов. Протолкавшись сквозь толпу, удивляясь, что никого из друзей не видно, я наконец-то смог собственными глазами рассмотреть всю картину. Трое плюс Уоррингтон. Нотт и близнецы.
— Петрификус Тоталус! — без колебаний выкрикнул я, целясь в Фреда… или Джорджа. Один из близнецов застыл, и я повторил: — Петрификус Тоталус! Чёрт!
— Мазила! — оттолкнул меня Кассиус, когда Теодор застыл на снегу, став абсолютно беззащитен перед продолжавшим его бить вторым близнецом. — Петрификус Тоталус!
— Фините! — быстро произнёс я и протянул Теодору руку, помогая подняться. — Тебе надо в Больничное крыло!
Его лицо было перемазано кровью, то ли из рассечённой брови, то ли разбитого носа, то ли лопнувшей губы… Одна рука была неестественно выгнута, он не мог распрямиться, а когда я попытался обхватить его за талию, Нотт едва не заорал — я быстро отдёрнул руку, чтобы не причинять ему ещё большую боль, и он сумел сдержаться.
Сквозь толпу постепенно рассасывавшихся зрителей протиснулась заплаканная Джинни и попыталась броситься к Нотту, но её перехватил Гойл.
— Не трогай его, — удержав Джин, посоветовал Грэг, и та поняла и больше не делала резких движений.
Видя, что Теодор держится только на упрямстве, я сделал знак Грегори, чтобы расчистил дорогу, и осторожно повёл Нотта. К близнецам тотчас бросились на помощь, Розье десятками снимала баллы с Гриффиндора… Ярдов через тридцать мы отошли достаточно далеко, чтобы можно было говорить свободно, так что первым делом я спросил:
— Что произошло?
— Эти ублюдки назвали меня… девушкой с лёгкими моральными принципами, — холодно ответила Джинни, шедшая немного позади. — Увидели нас вместе и… Фред дал мне пощёчину.
Я едва не оступился — а ведь на меня опирался Теодор!
— Они пожалеют об этом, — дёрнув щекой, тихо произнёс я.
— Это точно, — прохрипел Нотт, сплёвывая кровь.
— Ты — не лезь, — в приказном порядке посоветовал я.
— Но…
— Я близнецов знаю, от тебя они и так не отстанут. Будут подкарауливать одного. Так что — не лезь.
— Я не позволю им оскорблять мою девушку!
— Никто из нас не позволит, — мрачно кивнул Грегори. — Но Рон прав. Охотиться они будут именно на тебя…
— … И тогда-то мы их и встретим, — закончил я фразу. — Джинни, ты сама-то как?
— Прекрасно, Рон, — криво усмехнулась она. — Я не хотела выбирать сторону, но теперь…
До Больничного крыла мы дошли в молчании. Сдав Нотта на попечение мадам Помфри (не преминув ответить на вопрос, кто же «избил бедного мальчика»), так же в молчании спустились в гостиную.
Джинни права. Я не хотел выбирать сторону, жаждал нейтралитета, но близнецы перешли черту. Кроме Джинни и Чарли родных у меня не было, за них я буду драться на любой стороне. И раз Джинни свой выбор сделала, от неё я не отвернусь, тем более что эта сторона мне и самому ближе.
Можно ли не поддерживать Тёмного Лорда, выбрав тёмную сторону?
Можно ли встать на тёмную сторону, оставаясь светлым?
Можно ли оставаться светлым, ненавидя светлых?
Да и стоит ли светлая сторона того, чтобы на неё вставать, если её сторонники позволяют себе подобное поведение? На нашей стороне ничуть не хуже, и уж точно никто себе не позволяет бить девушек. Близнецы пожалеют о своём поведении, мы позаботимся об этом.
Оказавшись достаточно близко, я услышал крики — Паркинсон орала на Поттера, размахивая руками, тот орал в ответ; Розье громким голосом отчитывала Вэнса — гриффиндорского старосту — требуя помочь Уоррингтону, пытавшемуся разнять драчунов. Протолкавшись сквозь толпу, удивляясь, что никого из друзей не видно, я наконец-то смог собственными глазами рассмотреть всю картину. Трое плюс Уоррингтон. Нотт и близнецы.
— Петрификус Тоталус! — без колебаний выкрикнул я, целясь в Фреда… или Джорджа. Один из близнецов застыл, и я повторил: — Петрификус Тоталус! Чёрт!
— Мазила! — оттолкнул меня Кассиус, когда Теодор застыл на снегу, став абсолютно беззащитен перед продолжавшим его бить вторым близнецом. — Петрификус Тоталус!
— Фините! — быстро произнёс я и протянул Теодору руку, помогая подняться. — Тебе надо в Больничное крыло!
Его лицо было перемазано кровью, то ли из рассечённой брови, то ли разбитого носа, то ли лопнувшей губы… Одна рука была неестественно выгнута, он не мог распрямиться, а когда я попытался обхватить его за талию, Нотт едва не заорал — я быстро отдёрнул руку, чтобы не причинять ему ещё большую боль, и он сумел сдержаться.
Сквозь толпу постепенно рассасывавшихся зрителей протиснулась заплаканная Джинни и попыталась броситься к Нотту, но её перехватил Гойл.
— Не трогай его, — удержав Джин, посоветовал Грэг, и та поняла и больше не делала резких движений.
Видя, что Теодор держится только на упрямстве, я сделал знак Грегори, чтобы расчистил дорогу, и осторожно повёл Нотта. К близнецам тотчас бросились на помощь, Розье десятками снимала баллы с Гриффиндора… Ярдов через тридцать мы отошли достаточно далеко, чтобы можно было говорить свободно, так что первым делом я спросил:
— Что произошло?
— Эти ублюдки назвали меня… девушкой с лёгкими моральными принципами, — холодно ответила Джинни, шедшая немного позади. — Увидели нас вместе и… Фред дал мне пощёчину.
Я едва не оступился — а ведь на меня опирался Теодор!
— Они пожалеют об этом, — дёрнув щекой, тихо произнёс я.
— Это точно, — прохрипел Нотт, сплёвывая кровь.
— Ты — не лезь, — в приказном порядке посоветовал я.
— Но…
— Я близнецов знаю, от тебя они и так не отстанут. Будут подкарауливать одного. Так что — не лезь.
— Я не позволю им оскорблять мою девушку!
— Никто из нас не позволит, — мрачно кивнул Грегори. — Но Рон прав. Охотиться они будут именно на тебя…
— … И тогда-то мы их и встретим, — закончил я фразу. — Джинни, ты сама-то как?
— Прекрасно, Рон, — криво усмехнулась она. — Я не хотела выбирать сторону, но теперь…
До Больничного крыла мы дошли в молчании. Сдав Нотта на попечение мадам Помфри (не преминув ответить на вопрос, кто же «избил бедного мальчика»), так же в молчании спустились в гостиную.
Джинни права. Я не хотел выбирать сторону, жаждал нейтралитета, но близнецы перешли черту. Кроме Джинни и Чарли родных у меня не было, за них я буду драться на любой стороне. И раз Джинни свой выбор сделала, от неё я не отвернусь, тем более что эта сторона мне и самому ближе.
Можно ли не поддерживать Тёмного Лорда, выбрав тёмную сторону?
Можно ли встать на тёмную сторону, оставаясь светлым?
Можно ли оставаться светлым, ненавидя светлых?
Да и стоит ли светлая сторона того, чтобы на неё вставать, если её сторонники позволяют себе подобное поведение? На нашей стороне ничуть не хуже, и уж точно никто себе не позволяет бить девушек. Близнецы пожалеют о своём поведении, мы позаботимся об этом.
Глава 8
К началу Святочного бала Теодора выпустили из Больничного крыла, так что близнецам пришлось бессильно скрежетать зубами, наблюдая, как сияющая Джинни танцует со своим парнем. Выглядела сестрёнка сногсшибательно, так что Нотту многие позавидовали, а близнецы, видя такое положение вещей, даже о своих девушках забыли. На мою пару они не обратили внимания, видимо, на мне давно был поставлен крест, так что нам с Фел ничто не мешало наслаждаться праздником… Ну, кроме того, что я то и дело отвлекался, чтобы убедиться, что Джинни с Теодором в порядке. Фелисия, к счастью, ничуть не обижалась и всё понимала.
Страница 18 из 27
