Индивидуалист. Курс третий

Чего нельзя сказать о Дамблдоре. Переведя взгляд на стол преподавателей, я обнаружил, что директор хмурится. Уж не знаю, что его опечалило, вряд ли судьба Блэка… Отвернувшись, я скользил взглядом по Большому залу, пока не остановился на Патил. Та выглядела немного удивлённой, что на её обычно лишённом эмоций лице было очень заметно. Задумавшись, почему она (если я прав в своих подозрениях) не злится из-за гибели своего приспешника, я снова пропустил момент, когда разговоры утихли, и вздрогнул от голоса директора, напутствовавшего всех перед отправкой на каникулы.

После завтрака все разбрелись по гостиным — за вещами, а час спустя я уже провожал друзей на Хогвартс-экспресс. Впереди ждали три недели тишины и одиночества, и, конечно же, книги.

Глава 7

Как и всегда на каникулах, я старался всё время проводить с пользой. Поскольку учеников в Хогвартсе осталось мало, накрывали один общий стол, за которым сидели и преподаватели. И раз уж мне совершенно не хотелось оказываться на таком близком расстоянии от Дамблдора, приходилось выкручиваться. Трапезы в Большом зале я старательно пропускал. За завтраком ограничивался несколькими булочками, которые хватал и убегал до того, как кто-нибудь успевал что-то сказать, а вечером забегал на кухню по пути из библиотеки. Но вот от обеденной встречи с другими обитателями Хогвартса деться было некуда.

Однако всё равно я старался сесть так, что не оказываться напротив директора, иррациональный страх, что он залезет мне в голову, не проходил. К счастью, до меня никому не было дела, и на моё отсутствие не обращали внимания.

На Рождество я обнаружил целую гору красиво упакованных пакетов, сваленных на тумбочке у кровати и рядом. Было неимоверно приятно, что про меня не забыли. Грегори, Теодор и Астория подарили мне книги — копии дорогущих справочных изданий, получить в своё распоряжение которые я и не мечтал. Фелисия прислала собственноручно связанный шарф из шерсти Живоглота с эмблемой Слизерина — необычайно тёплый и приятный наощупь. Джинни подарила новые перчатки, а Чарли прислал куртку из драконьей кожи. Остальные знакомые ограничились сладостями… Я был счастлив.

Единственным событием за каникулы стал увод Хагрида, который я наблюдал в окно библиотеки в последние дни года. Трое волшебников в тёмно-бордовых мантиях — авроры — под прицелом палочек вывели несостоявшегося профессора из его хижины и сопроводили к выходу из школы. На следующий день из разговоров гриффиндорцев я узнал, что арест Хагрида — это последствия происшествия с гиппогрифом, ранившим Малфоя. Не знаю, была ли связь, но после того, как школа осталась без лесника, Дамблдор в Большом зале перестал появляться. Хагрида жалко, не столько его вины было в той ситуации, чтобы оказаться в Азкабане, но зато хоть от директорских взглядов я был защищён.

Семестр начался спокойно. Уроки по-прежнему были интересными, теоритические знания по окклюменции выросли настолько, что я перешёл к созданию основы под первый ментальный щит, а директор по большей части в Хогвартсе отсутствовал, что позволяло не волноваться и не отвлекаться от учёбы.

В феврале Чарли прислал десять галлеонов, буквально приказав устроить на эти деньги празднование дня рождения. Чуть подумав, я согласился с тем, что это хорошая идея, и во время следующего посещения Хогсмида закупил в «Трёх мётлах» сливочное пиво, а в«Сладком королевстве» оставил почти половину подаренной суммы. Задерживаться в деревне я не стал: в день влюблённых одинокому студенту там было неинтересно, и поспешил вернуться в Хогвартс, где скучали не допущенные к прогулке из-за возраста Джинни и Фелисия.

Сюрприз удался, день рождения я встретил в кругу друзей, получив не только порцию подарков, но и массу положительных эмоций. Моя предприимчивость заслужила уважительные взгляды как от сокурсников, так и от старших учеников: стратегическое планирование было дано не всем. Праздник удался вдвойне.

В преддверии пасхальных каникул намечался очередной поход в Хогсмид, и Малфой неожиданно обратился ко мне с вопросом по организации праздника. Его день рождения был в начале июня, и другой возможности купить сливочное пиво (а может, и что покрепче) и сладости у него не было. Рассказав всё, что тот хотел знать, я пораньше отправился спать — окклюменция вымотала, а проснулся посреди ночи от землетрясения.

— Что это было?! — испуганно вскричал Теодор, зажигая свет.

— Без понятия, — отозвался я дрожащим голосом. Пришлось откашляться. — Смотреть пойдём?

Нотт уже выпутывался из одеяла, так что я последовал его примеру.

Если это вправду было землетрясением, оставаться в подземельях было наиглупейшим решением.

Быстро одевшись, мы направились в гостиную, где постепенно собирался весь факультет. Никто ничего не знал, конечно, а потому взволнованные студенты высказывали самые разнообразные предположения. В разгар волнений появилась Фарли с сообщением, что декана нет на месте. Ещё немного поспорив, мы всем факультетом направились на выход.