Фандом: Гарри Поттер. Рон хочет учиться, совершенствоваться, но вокруг постоянно что-то происходит. Он бы и рад запереться в библиотеке и ни во что не вмешиваться, да не выходит.
159 мин, 44 сек 6801
Мы с Джинни без колебаний последовали за ними, не обращая внимание на разрыдавшуюся маму и растерянно топчущегося папу. Перси тоже двинулся на выход. Через минуту мы впятером вышли за пределы Норы и, молча переглянувшись, аппарировали прочь.
Не знаю, где я думал оказаться, но точно не в Косом переулке, однако именно напротив кафе Фортескью мы все и стояли. В том числе и Перси.
Всё так же молча мы вошли в почти пустое кафе, сели за столик; Джинни и Фред ткнули не глядя в меню, когда подошёл официант, и пару минут спустя перед нами уже стояли вазочки с мороженым.
— Вы давно узнали насчёт родителей? — нарушил тишину Перси.
— Весной, — буркнул Джордж.
Вновь повисла тишина.
— Как думаете? — Перси не договорил и опустил взгляд, но мы и так поняли, что его гнетёт.
После шокирующего открытия, наверное, у каждого из нас хотя бы на миг, но возникли одинаковые подозрения: а не можем ли и мы быть приёмными детьми? Не то чтобы я действительно считал, что Артур и Молли не мои родные мама и папа, но… Не слишком ли легко они отказались от общения со мной?
И, словно подслушав мои мысли, Перси сказал:
— Как-то слишком просто родители восприняли отстранение Рона. Да и мой уход из дома…
— Не сходите с ума, — строго посмотрела на нас Джинни.
Мы с Перси переглянулись и опустили глаза.
— По-моему, намного лучше проверить и раз и навсегда закрыть эту тему, чем мучить себя подозрениями, — возразил Фред.
— Рон, свари себе зелье, оно, правда, не слишком дешёвое… — я решительно отмахнулся — деньги не имели значения в таком деле, и Джордж закончил мысль: — Зато сомневаться перестанешь.
— Обычное зелье родства? — уточнил Перси.
— Да, Персик, обычное зелье на крови.
Но тот лишь фыркнул:
— Я не фанат министерских запретов. Рон, Джинни?
— Мы дадим кровь на проверку, — без колебаний согласилась Джинни, а я лишь кивнул.
— Тогда я напишу вам… Фред, Джордж, мне плевать, что мы не родные. Вы мои братья, — Перси вздохнул и неловко улыбнулся: — Надеюсь, мы сможем общаться.
Несмотря на всю серьёзность ситуации, близнецы улыбнулись и уверили, что смогут, если Перси перестанет занудничать. Обменявшись несколькими шутками с ними, тот простился и ушёл. За столом повисла тишина.
Но мы-то знали правду, так что теперь, оставшись только вчетвером, готовы были поговорить совершенно откровенно.
— Как думаете, родители правда не знали, что ваш отец жив, когда брали вас к себе? — нарушила тишину Джинни.
— Могли и не знать…
— … раз уж так сказал Дамблдор…
На имени бывшего директора близнецы синхронно скривились.
— Могли просто поверить ему на слово и ничего не проверить.
— А ему-то зачем было лгать? — усомнился я.
— Вы же не в курсе… — начал Фред.
А Джордж закончил:
— Отец в Азкабан попал из-за того, что нас искал.
Мы с Джинни переглянулись и одновременно воскликнули:
— Рассказывайте!
Близнецы не стали скрывать то, что успели узнать от Рабастана Лестрейнджа, но вряд ли и сами знали всё. В первую очередь они разуверили нас в том, что официальная версия событий начала восьмидесятых — истинна.
— Отец не слишком охотно рассказывал о прошлом…
— … но сказал достаточно, чтобы мы усомнились…
— … что всё было так…
— … как утверждал Дамблдор.
— К примеру, тётя Белла не пытала Лонгботтомов Круциатусом, — хмыкнул Фред.
— То есть как это? — удивился я, отметив, что Фред произнёс её имя совершенно обыденно и даже не поморщился.
— Круцио им, может, и перепало, но в Мунго они оказались не поэтому, — подтвердил слова брата Джордж.
— Она их прокляла — это правда…
— … Но проклятие можно было снять ещё тогда.
— Тогда почему же?
— А потому, Джинни, что это ужасная Тёмная магия, — горько сказал Фред. — Из-за министерских запретов никто не стал даже пытаться отменить действие проклятия.
— Невилла обрекли на сиротство, — вздохнул Джордж, — из-за нежелания марать руки и подставляться.
Он махнул рукой и несколько секунд близнецы молчали.
— Мы много чего успели выяснить, — продолжил после паузы Фред.
— И кардинально пересмотрели своё отношение к друзьям…
— … и врагам.
— Мы не оправдываем Лестрейнджей…
— … Но и Дамблдору и его людям найти оправдание не можем.
— Парни, никто не сомневается, что из того противостояния все вышли с запачканными руками, — вмешался я, видя, как потухли обычно жизнерадостно сверкающие глаза близнецов. — Мы с Джинни, сами понимаете, не судим никого по ярлыкам «слизеринец», «Пожиратель», «гриффиндорец» и тому подобное. Мерлин с ним, с прошлым. Вы лучше расскажите, как вы сами. Про отца. Да про ту же мадам Лестрейндж! Я же правильно понял, вы нашли общий язык с ней?
Не знаю, где я думал оказаться, но точно не в Косом переулке, однако именно напротив кафе Фортескью мы все и стояли. В том числе и Перси.
Всё так же молча мы вошли в почти пустое кафе, сели за столик; Джинни и Фред ткнули не глядя в меню, когда подошёл официант, и пару минут спустя перед нами уже стояли вазочки с мороженым.
— Вы давно узнали насчёт родителей? — нарушил тишину Перси.
— Весной, — буркнул Джордж.
Вновь повисла тишина.
— Как думаете? — Перси не договорил и опустил взгляд, но мы и так поняли, что его гнетёт.
После шокирующего открытия, наверное, у каждого из нас хотя бы на миг, но возникли одинаковые подозрения: а не можем ли и мы быть приёмными детьми? Не то чтобы я действительно считал, что Артур и Молли не мои родные мама и папа, но… Не слишком ли легко они отказались от общения со мной?
И, словно подслушав мои мысли, Перси сказал:
— Как-то слишком просто родители восприняли отстранение Рона. Да и мой уход из дома…
— Не сходите с ума, — строго посмотрела на нас Джинни.
Мы с Перси переглянулись и опустили глаза.
— По-моему, намного лучше проверить и раз и навсегда закрыть эту тему, чем мучить себя подозрениями, — возразил Фред.
— Рон, свари себе зелье, оно, правда, не слишком дешёвое… — я решительно отмахнулся — деньги не имели значения в таком деле, и Джордж закончил мысль: — Зато сомневаться перестанешь.
— Обычное зелье родства? — уточнил Перси.
— Да, Персик, обычное зелье на крови.
Но тот лишь фыркнул:
— Я не фанат министерских запретов. Рон, Джинни?
— Мы дадим кровь на проверку, — без колебаний согласилась Джинни, а я лишь кивнул.
— Тогда я напишу вам… Фред, Джордж, мне плевать, что мы не родные. Вы мои братья, — Перси вздохнул и неловко улыбнулся: — Надеюсь, мы сможем общаться.
Несмотря на всю серьёзность ситуации, близнецы улыбнулись и уверили, что смогут, если Перси перестанет занудничать. Обменявшись несколькими шутками с ними, тот простился и ушёл. За столом повисла тишина.
Глава 17
Настоящая фамилия близнецов в Норе так и не прозвучала. Оно и правильно — так точно безопаснее; не хотелось бы опытным путём проверять, что для родителей дороже: счастье приёмных сыновей, которых они растили пятнадцать лет как своих, или верность политике Дамблдора и законность.Но мы-то знали правду, так что теперь, оставшись только вчетвером, готовы были поговорить совершенно откровенно.
— Как думаете, родители правда не знали, что ваш отец жив, когда брали вас к себе? — нарушила тишину Джинни.
— Могли и не знать…
— … раз уж так сказал Дамблдор…
На имени бывшего директора близнецы синхронно скривились.
— Могли просто поверить ему на слово и ничего не проверить.
— А ему-то зачем было лгать? — усомнился я.
— Вы же не в курсе… — начал Фред.
А Джордж закончил:
— Отец в Азкабан попал из-за того, что нас искал.
Мы с Джинни переглянулись и одновременно воскликнули:
— Рассказывайте!
Близнецы не стали скрывать то, что успели узнать от Рабастана Лестрейнджа, но вряд ли и сами знали всё. В первую очередь они разуверили нас в том, что официальная версия событий начала восьмидесятых — истинна.
— Отец не слишком охотно рассказывал о прошлом…
— … но сказал достаточно, чтобы мы усомнились…
— … что всё было так…
— … как утверждал Дамблдор.
— К примеру, тётя Белла не пытала Лонгботтомов Круциатусом, — хмыкнул Фред.
— То есть как это? — удивился я, отметив, что Фред произнёс её имя совершенно обыденно и даже не поморщился.
— Круцио им, может, и перепало, но в Мунго они оказались не поэтому, — подтвердил слова брата Джордж.
— Она их прокляла — это правда…
— … Но проклятие можно было снять ещё тогда.
— Тогда почему же?
— А потому, Джинни, что это ужасная Тёмная магия, — горько сказал Фред. — Из-за министерских запретов никто не стал даже пытаться отменить действие проклятия.
— Невилла обрекли на сиротство, — вздохнул Джордж, — из-за нежелания марать руки и подставляться.
Он махнул рукой и несколько секунд близнецы молчали.
— Мы много чего успели выяснить, — продолжил после паузы Фред.
— И кардинально пересмотрели своё отношение к друзьям…
— … и врагам.
— Мы не оправдываем Лестрейнджей…
— … Но и Дамблдору и его людям найти оправдание не можем.
— Парни, никто не сомневается, что из того противостояния все вышли с запачканными руками, — вмешался я, видя, как потухли обычно жизнерадостно сверкающие глаза близнецов. — Мы с Джинни, сами понимаете, не судим никого по ярлыкам «слизеринец», «Пожиратель», «гриффиндорец» и тому подобное. Мерлин с ним, с прошлым. Вы лучше расскажите, как вы сами. Про отца. Да про ту же мадам Лестрейндж! Я же правильно понял, вы нашли общий язык с ней?
Страница 39 из 44
