На продолжении многих веков эта книга используется в Индии при проведении посмертных церемоний, и поэтому некоторые опасаются читать ее в других случаях.
139 мин, 15 сек 7238
Человек, лишенный привязанности к добродетельным людям, проницательности и чистоты очей, — слеп. Как сможет он избежать греховного пути?
58. Все введенные в заблуждение люди, уклоняющиеся от выполнения своего долга и обязанностей, соответствующих их сословию и духовному укладу и не понимающие высшей праведности, проживают свою жизнь бесполезно.
59-60. Некоторые люди проявляют склонность к церемониям, привязаны к практике обетов; по свету ходят обманщики, истинное «я» которых окутано невежеством.
Люди, соблюдающие только церемонии, довольствуются лишь внешним, введенные в заблуждение цветистым языком Вед, соблюдением тщательно разработанных ритуалов, подношениями и другим.
61-62. Глупцы, обманутые Моей иллюзией, желают обрести невидимое, постясь, питаясь один раз в день, изнуряя тело и Соблюдая другие ограничения.
Как могут получить освобождение лишь истязанием плоти те, кто лишен проницательности? Можно ли убить огромного змея, лишь ударяя по муравейнику?
— **считается, что змея живет в земле под муравейником.
63. Лицемеры, надев личину, нося копну спутанных волос на голове, используя шкуру антилопы, бродят по свету как мудрецы и вводят в заблуждение людей.
64. Того, кто привязан к удовольствиям материального мира, но говорит: «я знаю Брахмана» а сам не познал ни Брахмана, ни ритуалов, — следует остерегаться больше, чем изгоя (внекастового).
65-69. Ослы бродят среди людей, в лесах и городах, совершенно лишенные одежды и стыда. Свободны ли** они от привязанностей?
Если человек может освободиться с помощью земли, пепла и пыли, то не становится ли также освобожденной и собака, которая все время живет среди пыли, земли и пепла?
Шакалы, крысы, олени и другие животные, питающиеся травой, листьями, водой и постоянно живущие в лесах — аскеты ли они?
А крокодилы, рыбы и другие животные, которые с рождения до смерти, обитают в водах Ганги — становятся ли они йогами?
Голуби иногда едят камни, а птицы Чатака не пьют воды с земли, но они ли — хранители обетов?
70. Таким образом, этот вид практики — лишь то, что приносит удовольствие людям, о Владыка Птиц, а непосредственное знание истины — путь к освобождению.
71-73. Попав в глубокий колодец шести философий*, о Птица, и не понимая высшего блага, глупцы становятся похожи на животных в западне.
— ** Нйайа, Вайшешика, Санкхйа, Йога, Миманса, Веданта.
Они мечутся туда и сюда во внушающем ужас океане Вед и Шастр; попав в плен этих шести волн, они остаются софистами.
У того, кто знает Веды, Шастры и Пураны, но не знает, что есть главное благо, — у такого подражателя все это равносильно карканью вороны.
74-75. «Это уже известно, а это надо узнать» — поверженные такой озабоченностью, они читают писания денно и нощно, все больше отдаляясь от высшей истины.
Эти глупцы, украшенные гирляндами поэтически оформленных речей, но несчастные в своей озабоченности, не могут найти успокоения.
76-77. Люди озабочены по-разному, но высшая истина — в другом; Шастры объясняют различными путями, но лучший их комментарий — другой.
Они разлагольствуют о высшем духовном опыте, не испытав его сами. Некоторые прекращают проповедовать, поглощенные самовлюбленностью и эгоизмом.
78-82. Они повторяют Веды и Шастры и спорят друг с другом, но они не понимают высшей истины, как ложка не чувствует аромата пищи.
Цветы возложены на голову, а ноздри не чувствуют запах. Они читают Веды и Шастры, но им недоступно понимание истины.
Глупец, не зная, что истина помещается в нем самом, сбит с толку Шастрами — подобно тому, как пастух с козленком подмышкой всматривается в колодец, ища козленка.
Словесные знания не могут разрушить иллюзию изменчивого материального мира; — тьма не рассеется, если говорить о лампе.
Чтение для человека, лишенного мудрости, как зеркало для слепого. Для самосознающего Шастры — только указатель на знания об истине.
83-84. «Это я знаю; это еще надо узнать» — он желает слышать обо всем. Если бы даже человек жил 1.000 небесных лет, он не смог бы постичь до конца все Шастры.
Шастры многочисленны, жизнь коротка, и в жизни десятки миллионов препятствий. Поэтому сущность надо понять так, как лебедь выбирает молоко из воды.
85-86. Пройдя опыт Вед и Шастр и познав Истину, мудрый человек может оставить все писания; так богач, у которого много зерна, выбрасывает солому.
Как еда не имеет смысла для того, кто вкусил нектара, также нет никакой пользы в писаниях для того, о Таркшйа, кто познал истину.
87-88. Ни изучение Вед, ни чтение Шастр не дают освобождения. Освобождение дается только познанием Бога, о сын Винанты, и никак иначе.
Ни уклад жизни, ни философии, ни деяния не являются причиной освобождения — одно духовное знание его причина.
89-90. Одно слово от учителя дает освобождение, все учения — это маскарад. Среди тысяч деревьев Сандживана* — лучшее.
— **растение, принесенное Хануманом для оживления Лакимана, когда того убил Индраджит.
58. Все введенные в заблуждение люди, уклоняющиеся от выполнения своего долга и обязанностей, соответствующих их сословию и духовному укладу и не понимающие высшей праведности, проживают свою жизнь бесполезно.
59-60. Некоторые люди проявляют склонность к церемониям, привязаны к практике обетов; по свету ходят обманщики, истинное «я» которых окутано невежеством.
Люди, соблюдающие только церемонии, довольствуются лишь внешним, введенные в заблуждение цветистым языком Вед, соблюдением тщательно разработанных ритуалов, подношениями и другим.
61-62. Глупцы, обманутые Моей иллюзией, желают обрести невидимое, постясь, питаясь один раз в день, изнуряя тело и Соблюдая другие ограничения.
Как могут получить освобождение лишь истязанием плоти те, кто лишен проницательности? Можно ли убить огромного змея, лишь ударяя по муравейнику?
— **считается, что змея живет в земле под муравейником.
63. Лицемеры, надев личину, нося копну спутанных волос на голове, используя шкуру антилопы, бродят по свету как мудрецы и вводят в заблуждение людей.
64. Того, кто привязан к удовольствиям материального мира, но говорит: «я знаю Брахмана» а сам не познал ни Брахмана, ни ритуалов, — следует остерегаться больше, чем изгоя (внекастового).
65-69. Ослы бродят среди людей, в лесах и городах, совершенно лишенные одежды и стыда. Свободны ли** они от привязанностей?
Если человек может освободиться с помощью земли, пепла и пыли, то не становится ли также освобожденной и собака, которая все время живет среди пыли, земли и пепла?
Шакалы, крысы, олени и другие животные, питающиеся травой, листьями, водой и постоянно живущие в лесах — аскеты ли они?
А крокодилы, рыбы и другие животные, которые с рождения до смерти, обитают в водах Ганги — становятся ли они йогами?
Голуби иногда едят камни, а птицы Чатака не пьют воды с земли, но они ли — хранители обетов?
70. Таким образом, этот вид практики — лишь то, что приносит удовольствие людям, о Владыка Птиц, а непосредственное знание истины — путь к освобождению.
71-73. Попав в глубокий колодец шести философий*, о Птица, и не понимая высшего блага, глупцы становятся похожи на животных в западне.
— ** Нйайа, Вайшешика, Санкхйа, Йога, Миманса, Веданта.
Они мечутся туда и сюда во внушающем ужас океане Вед и Шастр; попав в плен этих шести волн, они остаются софистами.
У того, кто знает Веды, Шастры и Пураны, но не знает, что есть главное благо, — у такого подражателя все это равносильно карканью вороны.
74-75. «Это уже известно, а это надо узнать» — поверженные такой озабоченностью, они читают писания денно и нощно, все больше отдаляясь от высшей истины.
Эти глупцы, украшенные гирляндами поэтически оформленных речей, но несчастные в своей озабоченности, не могут найти успокоения.
76-77. Люди озабочены по-разному, но высшая истина — в другом; Шастры объясняют различными путями, но лучший их комментарий — другой.
Они разлагольствуют о высшем духовном опыте, не испытав его сами. Некоторые прекращают проповедовать, поглощенные самовлюбленностью и эгоизмом.
78-82. Они повторяют Веды и Шастры и спорят друг с другом, но они не понимают высшей истины, как ложка не чувствует аромата пищи.
Цветы возложены на голову, а ноздри не чувствуют запах. Они читают Веды и Шастры, но им недоступно понимание истины.
Глупец, не зная, что истина помещается в нем самом, сбит с толку Шастрами — подобно тому, как пастух с козленком подмышкой всматривается в колодец, ища козленка.
Словесные знания не могут разрушить иллюзию изменчивого материального мира; — тьма не рассеется, если говорить о лампе.
Чтение для человека, лишенного мудрости, как зеркало для слепого. Для самосознающего Шастры — только указатель на знания об истине.
83-84. «Это я знаю; это еще надо узнать» — он желает слышать обо всем. Если бы даже человек жил 1.000 небесных лет, он не смог бы постичь до конца все Шастры.
Шастры многочисленны, жизнь коротка, и в жизни десятки миллионов препятствий. Поэтому сущность надо понять так, как лебедь выбирает молоко из воды.
85-86. Пройдя опыт Вед и Шастр и познав Истину, мудрый человек может оставить все писания; так богач, у которого много зерна, выбрасывает солому.
Как еда не имеет смысла для того, кто вкусил нектара, также нет никакой пользы в писаниях для того, о Таркшйа, кто познал истину.
87-88. Ни изучение Вед, ни чтение Шастр не дают освобождения. Освобождение дается только познанием Бога, о сын Винанты, и никак иначе.
Ни уклад жизни, ни философии, ни деяния не являются причиной освобождения — одно духовное знание его причина.
89-90. Одно слово от учителя дает освобождение, все учения — это маскарад. Среди тысяч деревьев Сандживана* — лучшее.
— **растение, принесенное Хануманом для оживления Лакимана, когда того убил Индраджит.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 39 из 40
