Инферно

Ты никогда не узнаешь меня, и я очень об этом жалею. Я понимаю, что этот маленький клочок бумаги — ничто, по сравнению с тем, что мы оставили тебя, но так сложились обстоятельства. Я пишу это, чтобы ты знала, что несмотря ни на что, я всем сердцем люблю тебя. Обстоятельства, из-за которых мне пришлось оставить тебя, очень неприятные и их довольно сложно объяснить, но когда ты будешь читать это письмо, они будут уже в далеком прошлом и давно забыты. Я и твой отец оставили тебя не потому, что ты была нам не нужна, а затем, чтобы защитить тебя от великого зла. Мы бы отдали что угодно, чтобы ты была рядом с нами, но увы, это было невозможно для твоей же безопасности. Я никогда не выпускала тебя из вида и с удовольствием наблюдала, как ты растешь, хотя сердце мое разрывалось от невозможности подойти и хотя бы просто обнять тебя. И я искренне жалею, что больше не смогу навещать тебя.

Делия, я прошу у тебя прощения. Мне очень жаль, что ты никогда не узнаешь меня. Мне жаль, что я не смогла сама воспитать тебя. Но я рада, что ты выросла в любящей семье, которая дала тебе столько любви и заботы, сколько хотели бы дать я и Экберт. Надеюсь, ты сможешь меня простить. Помни, что несмотря ни на что, я всегда буду любить тебя, моя доченька, моя дорогая Делия. Буду любить тебя всем сердцем.

Изабелла Анжелина Хэллоу.

Делия молча изучала письмо в течение нескольких минут, пока не услышала, как колокольчик на двери магазина снова зазвонил. Поспешно утерев бегущие по щекам слезы, девушка подняла глаза, чтобы встретить очередного клиента.

— Делия? — ее мать смотрела на нее с беспокойством. Делия молча протянула ей письмо. Кэролайн быстро пробежалась глазами по строчкам и молча притянула дочь в свои объятия.

Делия сделала глубокий вздох, чувствуя себя в полной безопасности, и начала рассказывать невероятную историю, произошедшую с ней за последние три дня.

С благодарным вздохом Амелия опустилась в свое любимое кресло. Она была не в состоянии поверить, что с момента их ужасной конфронтации с Агатой в адском девятом кругу, прошли лишь сутки. Это все уже казалось таким далеким. Она оглядела комнату и людей, находящихся в ней. Давина сидела в своем кресле, что-то напевая себе под нос. Очевидно, она работала над своей новой музыкальной композицией, и бормотала, что непременно покажет ее Делии, когда в следующий раз посетит ее магазин. Давина очень быстро оправилась от потрясения, и Амелия была очень этому рада. Имоджен и Алджернон играли в покер набором карт, который они нашли в одной из кладовых замка. Видимо, ночь азартных игр с Делией пробудила в них интерес к этой игре. Алджернон остался в школе еще на один день, чтобы помочь Амелии вернуть школу в ее обычную колею, но его помощь так и не потребовалась. Наконец взгляд директрисы остановился на Констанс, которая в одиночку организовала возвращение девочек в школу и избавила остальных от лишней суеты. Амелия просто не знала, что бы делала без своей заместительницы.

Да, пройдет еще немало времени, прежде чем девочки, присутствующие во время финальной битвы, окончательно отойдут от стресса, и смогут без страха оглянуться назад, но директриса знала, что с каждым новым днем школа Кэкл возвращается в то смутное подобие нормальности, к которому они все привыкли. Сама Амелия все еще оплакивала потерю своей сестры. Правда, Агата сделала много ужасных вещей, но когда директриса увидела, как Этель обнимает сестру после их разлуки, снова подумала о том, что зов общей крови гораздо сильнее. Увидев, как единственного оставшегося в живых члена ее семьи уничтожают подобным образом… Амелия затолкала эти мысли поглубже в свое сознание, предпочитая дать волю эмоциям, когда будет находится в одиночестве. Ей пришло в голову, что Агата — не единственный член ее семьи. Ее семьей была школа, и она все еще была жива. Директриса подошла к столу и села рядом с Имоджен, приглашающе кивнув Констанс. Заместительница директрисы сердито вздохнула, и ее взгляд красноречивее любых слов говорил: «Если это необходимо».

Амелия улыбнулась.

— Положитесь на меня, Имоджен, — сказала она. — Уж я ни за что не проиграю чайную миссис Кози!