Мы решили разбить лагерь около озера. Воздух вокруг был чистый и свежий, где-то в дали пели птицы. Мы припарковались и начали доставать палатки из багажника.
Добавить в моё избранное
2 мин, 46 сек 15931
— Как тут классно! Офигеть, как красиво! — восторженно сказала моя подруга Лиля и достала из своего рюкзака фотоаппарат. Она очень любит фотографировать, но не является проффесианальным фотографом.
В восторге были все, но мне это место чем-то не понравилось. Я по быстрому разложила свою палатку и запрыгнула в нее со своими вещами.
— Эй, ты что? А кто хворост искать будет? — раздался голос снаружи. Я лениво высунула голову из палатки и посмотрела наверх. Это был парень Лили — Миша. Он мне никогда не нравился, потому что всегда заставлял всех работать с гневными криками, а сам в это время прохлаждался. Как и Лиля, у которой была «амнистия» потому что она была его девушкой.
— Только если ты пойдешь со мной! — ехидно сказала я.
— Ага, хрен тебе! У меня дела важнее есть!
— Сосаться с Лилей? Конечно, важное дело! Важнее не придумаешь! — крикнула я и спряталась обратно в палатку.
— Эй, ты куда? А хворост?
— У меня тоже важные дела! Я еще вагоны с картошкой не разгрузила, а их тут пятнадцать! — съязвила я и начала распаковывать сумки. Снаружи не раздалось ни звука. Отстал, видимо.
— Ну ладно, ладно! Пойду я стобой! — раздался Мишин голос.
Я вылезла из палатки.
— Ну что, идем? — сказала я, — Давай, бери топорик!
— А про это мы не договаривались!
— Ну, как хочешь! — пожала я плечами и полезла обратно в палатку.
— Все, беру! Идем в этот сраный лес, нарублю я этих полен.
Мы поплелись в сторону леса. Я собирала с земли щепки и веточки, а Миша отрубал от деревьев сухие ветки.
— Обана, глянь, как нам подфартило! — крикнул Миша и начал тыкать пальцем куда-то в темноту.
— Что там? Волшебный лепрекон? Хочешь его зарубить топориком и забрать у него золото?
— Нет! Присмотрись!
Я прищурилась и увидела какой-то деревянный столб.
— Зыко! — продолжать радоваться Миша, — Мы сейчас эту хрень срубим и расколим на щепки, нам на два дня хватит!
— Иди, руби! — сказала я и подошла к столбу. Это оказлось что-то типа скульптуры — образ человека с ножом. У него был большой открытый рот и маленькие глаза. Носа не было.
— Слушай, может не надо? Это какой-то идол, по моему. Может он нужен кому то?
— Да, насрать! Он тут уже хрен знает сколько стоит! — легкомысленно сказал Миша и ударил топором по скульптуре. Внутри у нее ничего не было, только какая-то пыль разлетелась по воздуху.
— Давай не будем это брать, эта хрень сырая! — попыталась я отговорить Мишу.
— Да, действительно! Ладно, пускай валяется тут, если надо будет — возьмем.
Когда мы вернулись, все уже разложили свои палатки и притащили еще хвороста. Мы достали еду, разожгли костер и начали готовить.
Один парень по имени Макс достал свою гитару и начал играть на ней. Он всегда являллся душой нашей компании и сможет развеселить кого угодно. Если у него, конечно, есть желание.
Через полтора часа все разошлись по палаткам. Я развернула свой спальный мешок, залезла в него и достала книгу.
Вдруг я услышала чей-то шепот, но не обратила на него внимание и продолжила читать. Но шепот не прекращался, даже скорее наоборот — усиливался. Я вылезла из палатки и хотела прогнать Макса, который, как я подумала, разыгрывал меня. Но никого на улице не было.
— Мать твою! — раздался крик Миши из соседней палатки, — Мать твою, охрнеть! Гребынный в жопу!
Я сразу же одела тапочки и вылезла из палатки, что-бы посмотреть, что так встревожило Мишу.
— Что такое? — спросила я у него.
— Сраный! Капец! Гребанные уроды! Они… Они приперлись за мной!
— Кто? Что случилось? Что ты курил?
В восторге были все, но мне это место чем-то не понравилось. Я по быстрому разложила свою палатку и запрыгнула в нее со своими вещами.
— Эй, ты что? А кто хворост искать будет? — раздался голос снаружи. Я лениво высунула голову из палатки и посмотрела наверх. Это был парень Лили — Миша. Он мне никогда не нравился, потому что всегда заставлял всех работать с гневными криками, а сам в это время прохлаждался. Как и Лиля, у которой была «амнистия» потому что она была его девушкой.
— Только если ты пойдешь со мной! — ехидно сказала я.
— Ага, хрен тебе! У меня дела важнее есть!
— Сосаться с Лилей? Конечно, важное дело! Важнее не придумаешь! — крикнула я и спряталась обратно в палатку.
— Эй, ты куда? А хворост?
— У меня тоже важные дела! Я еще вагоны с картошкой не разгрузила, а их тут пятнадцать! — съязвила я и начала распаковывать сумки. Снаружи не раздалось ни звука. Отстал, видимо.
— Ну ладно, ладно! Пойду я стобой! — раздался Мишин голос.
Я вылезла из палатки.
— Ну что, идем? — сказала я, — Давай, бери топорик!
— А про это мы не договаривались!
— Ну, как хочешь! — пожала я плечами и полезла обратно в палатку.
— Все, беру! Идем в этот сраный лес, нарублю я этих полен.
Мы поплелись в сторону леса. Я собирала с земли щепки и веточки, а Миша отрубал от деревьев сухие ветки.
— Обана, глянь, как нам подфартило! — крикнул Миша и начал тыкать пальцем куда-то в темноту.
— Что там? Волшебный лепрекон? Хочешь его зарубить топориком и забрать у него золото?
— Нет! Присмотрись!
Я прищурилась и увидела какой-то деревянный столб.
— Зыко! — продолжать радоваться Миша, — Мы сейчас эту хрень срубим и расколим на щепки, нам на два дня хватит!
— Иди, руби! — сказала я и подошла к столбу. Это оказлось что-то типа скульптуры — образ человека с ножом. У него был большой открытый рот и маленькие глаза. Носа не было.
— Слушай, может не надо? Это какой-то идол, по моему. Может он нужен кому то?
— Да, насрать! Он тут уже хрен знает сколько стоит! — легкомысленно сказал Миша и ударил топором по скульптуре. Внутри у нее ничего не было, только какая-то пыль разлетелась по воздуху.
— Давай не будем это брать, эта хрень сырая! — попыталась я отговорить Мишу.
— Да, действительно! Ладно, пускай валяется тут, если надо будет — возьмем.
Когда мы вернулись, все уже разложили свои палатки и притащили еще хвороста. Мы достали еду, разожгли костер и начали готовить.
Один парень по имени Макс достал свою гитару и начал играть на ней. Он всегда являллся душой нашей компании и сможет развеселить кого угодно. Если у него, конечно, есть желание.
Через полтора часа все разошлись по палаткам. Я развернула свой спальный мешок, залезла в него и достала книгу.
Вдруг я услышала чей-то шепот, но не обратила на него внимание и продолжила читать. Но шепот не прекращался, даже скорее наоборот — усиливался. Я вылезла из палатки и хотела прогнать Макса, который, как я подумала, разыгрывал меня. Но никого на улице не было.
— Мать твою! — раздался крик Миши из соседней палатки, — Мать твою, охрнеть! Гребынный в жопу!
Я сразу же одела тапочки и вылезла из палатки, что-бы посмотреть, что так встревожило Мишу.
— Что такое? — спросила я у него.
— Сраный! Капец! Гребанные уроды! Они… Они приперлись за мной!
— Кто? Что случилось? Что ты курил?
